Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Четвертая тетушка слева поначалу громко рыдала, заставляя сердца рядом ныть, но вскоре плач обернулся стоном, а потом и стон прекратился. Умерла четвертая тетушка? Такой мыслью Гао Ян самого себя напугал до дрожи и торопливо повернулся. Не умерла четвертая тетушка, тяжело хрипела она, неловко вытягивая руки сзади. Если бы руки не удерживали ее тело, если бы кандалы не обхватывали ее руки, то она бы уже давно упала на землю. Один из башмаков четвертой тетушки лежал в сторонке, шпилем возносилась рядом черная нога, на нее уже забралась орава муравьев. Голова четвертой тетушки не касалась земли, зато ее спутанные, как волокна конопли, седые волосы свешивались до самой земли. «Я не плачу! – Это повторял себе Гао Ян. – Я не плачу». Он через силу встал, как можно плотнее вжался спиной в дерево, желая дать отдохнуть сложенным позади рукам. К ним вышла Сун Аньни, она скрыла черные как смоль волосы под фуражкой и все еще была в солнцезащитных очках, губы ее лоснились. Платочком с цветочками полицейская протерла рот, увидала блевотину Лошадиной Морды, тут же прикрылась тем же платочком и сдавленно поинтересовалась: — У вас все в порядке? Гао Яну говорить не хотелось. Не подала ни звука и четвертая тетушка. А вот Лошадиная Морда смачно выразился: — Еб-еб-еб т-твою м-мать, все-все отлично! Гао Ян встревожился, как бы Лошадиная Морда не схлопотал тумака, и повернулся к нему лицом. Полицейская бить Лошадиную Морду не стала, а пошла прочь, бросив все еще через платочек: — Мальчишка, упрямствуй сколько хочешь, а мы все равно тебя отымеем! Кряхтя, Гао Ян сказал: — Братец… Ты бы поменьше болтал… Добрый молодец не срамит себя, когда дела плохи… Лошадиная Морда ответил ему кривой улыбкой. Гао Ян заметил, что лицо у него белее оконной бумаги[41]. И все равно парень ухмылялся. Гао Ян в душе преисполнился большого уважения к Лошадиной Морде. Полицейская вернулась с почтенными Чжу и Чжэном. Чжу принес с собой пустое ведро, Чжэн – три пустые бутылки из-под пива, полицейская – черпак для воды. Вся троица полицейских подошла к водопроводному крану. Чжу вывернул ручку, стал наливать в ведро воду. Поток влаги был стремительным и бурным, белее снега, мощным «бахом» отдавался он в железном ведре. Когда ведро наполнилось доверху, наружу полетели брызги. Чжу отвел ведро в сторону, но не закрыл кран, и водяной столб начал стучать о битые кирпичи и поломанную черепицу, разнося повсюду влажную свежесть. Гао Ян что есть мочи вбирал в себя прохладу воды, выл он, точно у него в брюхе завелся оборотень, говоривший от его лица: — Воды… Начальники… Сделайте милость… Дайте водички… Почтенный Чжэн поднес бутылку из-под пива к водяному столбу, и из горлышка тут же полилась пена. Чжэн наполнил все три бутылки, притащил их к пленным и сначала спросил у Гао Яна: — Пить будешь? Гао Ян усиленно закивал, демонстрируя всю силу жажды. Чуя аромат воды, видя жирное лицо Чжэна, он так расчувствовался, что хотелось только рыдать. Почтенный Чжэн взял бутылку снизу и впихнул горлышко в рот Гао Яну. Тот нетерпеливо вцепился в горлышко, одним духом высосал содержимое бутылки, в рот, а затем и в горло хлынула большая порция воды. Он так задыхался, что даже белки глаз вылупились. Почтенный Чжэн отвел бутылку, поддался вбок и ударил его по затылку. |