Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Молодой офицер постоял еще какое-то время и наконец обессиленно сел. Зал бешено рукоплескал ему. Встал Председательствующий, молча дождался, пока аплодисменты затихли. — Обвиняемые, вам еще есть что сказать? Нет? Тогда объявляется перерыв. Судебная коллегия удаляется в совещательную комнату для вынесения решения согласно установленным обстоятельствам, доказательствам и применимым положениям законодательства. Через полчаса мы объявим приговор. Глава 20 Пою как в мае, в восемьсят седьмом В Тяньтане был большой погром Пошли по улицам менты Под сотню взяли мужиков Кто сел, кто мертв, когда народ Увидит синий небосвод? Раздел первый Допев куплет, Чжан Коу нащупал рядом с собой жестяную флягу, отпил из нее воды, смачивая пересохшую до боли глотку. До него донеслись хлопки зааплодировавших вокруг людей. Несколько молодых людей сипло взревели: — Чжан Коу, хорошо ты поешь! Молодец! Услышав голоса, Чжан Коу почти что увидел запыленные тела и сверкающие глаза, почти что ощутил исходивший от них едва различимый аромат побегов чеснока. На дворе уже была глухая осень, и после шумихи вокруг инцидента с побегами чеснока в уезде Тяньтан все наконец успокоилось. Более двадцати крестьян во главе с Гао Ма отправили отбывать наказание в исправительно-трудовом отряде. Начальника уезда Чжун Вэйминя и секретаря уездного парткома Цзи Наньчэна перевели работать в другой уезд. Новые начальник уезда и секретарь уездного парткома зачитали несколько докладов на всеуездных собраниях кадровых работников и организовали один раз субботник среди сотрудников парткома, чтобы сбросить основательно вонявшие перегнившие побеги чеснока в протекавшую через уездный центр реку Чистых вод. Под палящим солнцем смрад истлевших побегов благодаря реке распространялся повсюду, вызывая у всех дурноту. Однако после обильных ливней вонь постепенно стихла. Поначалу в народе еще ходили разговоры о том самом инциденте, но работа в полях и надоевшая тема свели на нет пересуды и смрад побегов. И только Чжан Коу, отделавшийся вследствие слепоты мягким приговором, продолжал каждый день сидеть на боковой улочке у уездной управы, перебирая три струны и без устали распевая чесночные баллады «райского» уезда Тяньтан, и чем дольше он пел, тем длиннее становились его песни. Все говорят: чиновники лелеют свой народ Тогда зачем из мужиков вдруг сделали врагов? Такие стали подати – злей тигров и волков И нет нам жизни на селе, один – в подполье путь Обрыдла людям ваша ненависть, да духу нет сказать Ведь стоит слово проронить – разряд получишь в рот Допев до этого места, Чжан Коу почувствовал, как у него жжет в глазницах, кажется, это горючие слезы пролились. Многие горести он испытал в уездном изоляторе временного содержания, воспоминания о всяких происшествиях переполнили его мысли. Чжан Коу вспомнил, как полицейский втолкнул ему в рот высоковольтную дубинку. Крик полицейского был еще более отвратительный, чем даже запах побегов. — Вонючий слепец, пасть закрой! И затем он сунул мне прямо в рот трещащую дубинку. Мощный поток тока поразил меня, как несметные стальные иглы, пронзал он мне зубы по пульпы, язык и гортань, десятком тысяч нитей опоясала меня страшная боль, яростно устремившаяся под череп и быстро разлетевшаяся оттуда по всему телу. Я издал вопль, от которого у меня самого волосы дыбом встали, два ручейка сырой крови вырвались из много лет назад пересохших глаз. А потом я потерял сознание… |