Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 65 – Мо Янь

Мать плакала и говорила: «Тебе не нужен, а мне нужен…»

Добежавший первым Ли Те, увидев стоявшую в слезах Цзян Гуйин и рыдающую на корточках Чэнь Байлин, пришел в некоторое недоумение, но бежать не перестал. Его озадаченное лицо промелькнуло мимо нас. Остальные в основном остались равнодушны. Самым бесчувственным оказался Чжан Цзяцзюй – он смотрел вперед неподвижным взглядом, не меняя ни скорости, ни позы, точно машина. А вот учитель Чжу свернул с беговой дорожки и громко сказал:

— Хехе, если женщин обижать, можно и на один глаз окриветь!

Кто-то в толпе тяжело вздохнул:

— Этот Лао Чжу умрет с открытыми глазами на кане, забот полон живот. Можно ли такому, как он, надеяться на первое место?

— Учитель Чжу – душевный человек, – ответил кто-то другой. – Классовая борьба идет каждый день, мир нуждается в душевных людях!

Сан Линь получил, возможно, самую большую порцию уважения в жизни и сиял, крайне довольный собой.

— Хехе, даже Сан Линь не выдержал, – говорили деревенские. – Подумай, какой же ты бессовестный!

Хехе, получивший два удара кулаком, теперь получил еще и удар от общественности. Смущенный и обиженный, согнувшись, он поднял кнутовище и сказал:

— Сан Линь, парень, держись, ублюдком буду, если не отомщу.

— Да ты и есть ублюдок, – ответил Сан Линь.

Хехе, протиснувшись сквозь толпу, решил отыграться на двух своих лошадях. В это время на баскетбольной площадке тренер команды правых запросил перерыв, и уездная сборная команда учебно-административного персонала тоже сделала перерыв. Игроки обеих команд собрались вокруг своих тренеров, внимая указаниям. Мы стояли далеко и могли видеть, только как тренеры размахивают руками, но не слышали, что они говорили. Хехе, расставив ноги, стоял на оглоблях, вымещая злость на скотине, хлестал по несчастным лошадям, обрушивая на них удар за ударом, звонкие и пронзительные, словно выстрел из пистолета. Как раз в этот момент мимо проходил начальник бригады. Увидев, что Хехе избивает лошадей, он подошел и спросил:

— Хехе, ты зачем их бьешь?

Хехе, разъярившись, замахнулся и ударил кнутом уже начальника бригады. Хлоп! На шее того сразу же вздулась кровавая полоса. Начальник бригады Цуй Туань, демобилизованный военный, рассказывал, что участвовал в борьбе с бандитами в Гуансийских горах Шивань, хитростью захватил атаманшу, но тут же попал под действие ее чар и отпустил. Это была большая ошибка, из-за которой командир роты едва его не расстрелял, и только благодаря множеству былых боевых заслуг ему сохранили жизнь. Впрочем, в его россказни можно было верить, а можно и не верить. «Если бы не та атаманша, меня бы уже давно повысили, пришлось бы тут с вами, голытьбой деревенской, кровь себе портить?» – частенько повторял Цуй Туань. Возможно, он выдумал ту историю, но то, как он себя вел в повседневной жизни, мы все видели своими глазами. Этот человек был вспыльчив, как детонатор. Я собственными глазами видел, как он гонялся за женой с дробовиком, потому что та пукнула, когда он ел. Его жена, не в силах больше убегать, полезла на большой тополь. Он добежал до дерева, поднял дробовик, прицелился ей в задницу и бахнул. Хехе, видимо, жизнь была не дорога, раз он посмел ударить Цуй Туаня кнутом, прямо как мышь, которая лижет кошачий зад, – совсем обнаглел. В свете произошедшего на дороге все спортивные соревнования потеряли привлекательность. Люди роем хлынули туда, желая узреть большое представление. Но вопреки ожиданиям, Цуй Туань, обычно вспыльчивый, как пламя, вдруг стал похож на одного из покорных элементов: потрогал след от кнута на шее, пробормотал что-то под нос и понуро ушел, не сказав ни единого громкого пустозвонного слова. Это сильно разочаровало нас. Мы проводили его взглядом, посмотрели на Хехе, стоявшего на оглоблях, словно гордый петух, и, заскучав, потянулись друг за другом обратно на край поля смотреть на состязания дальше.