Онлайн книга «Ну и шутник же вы, мастер»
|
— Вообще-то, – сказала старуха, – потомки Конфуция и без тигриного уса могут видеть истинную природу человека, но они редко прибегают к этому. Говорят, когда Юань Шикай был губернатором Шаньдуна, он, не разобравшись, что к чему, вдруг заставил дом продолжателя рода Совершенномудрого[60] платить налоги. Потомок Конфуция рассердился, велел слугам запрячь повозку и пригласил в гости своего хорошего друга Небесного наставника Чжана[61]. Когда тот прибыл в резиденцию наследников Конфуция, он выслушал рассказ о бесчинствах Юань Шикая и разгневался: «Этот парень что, леопарда съел? Смеет облагать налогами продолжателя рода Совершенномудрого? Он сам смерти ищет! Уважаемый продолжатель рода Совершенномудрого, скажите, как вы хотите, чтобы я, ничтожный, призвал его к порядку? Если хотите его смерти, он немедленно умрет». Потомок Конфуция, будучи добрым человеком, сказал: «Все же он чиновник, назначенный двором, генерал-губернатор. Он приехал к нам в Шаньдун, усмирил ихэтуаней[62] и уничтожил мятежников, сделал кое-что хорошее. Хотя он оскорбил наш дом, его вина не такова, чтобы карать его смертью. Давайте выявим его истинную сущность, покажите мне, что он за оборотень, а затем немного накажем его, чтобы сбить с него спесь». Небесный наставник Чжан сказал: «Хорошо, я сейчас начну ритуал». Он надел даосские одежды, распустил волосы, сжег несколько талисманов, затем взял меч из персикового дерева и начал ритуал. Спустя какое-то время Небесный наставник Чжан сказал потомку Конфуция: «Я уже вызвал Юань Шикая, прошу вас подойти и посмотреть». Он привел потомка Конфуция к большой бочке с водой и сказал: «Посмотрите, Юань Шикай уже в ней». Потомок Конфуция заглянул в бочку и увидел там большую глупую черепаху. И рассмеялся: «Не ожидал, что такой важный губернатор оказался черепахой». «Может, сделать так, чтобы он запомнил это?» – спросил Небесный наставник Чжан. «Хорошо, – кивнул потомок Конфуция. – Пусть немного пострадает, потом это поможет ему совершенствоваться». Небесный наставник Чжан достал из-за пазухи серебряную иглу и воткнул ее в голову черепахи со словами: «Пойдемте выпьем, пусть наш губернатор Юань потихоньку распробует!» Не буду рассказывать о том, как продолжатель рода Совершенномудрого и Небесный наставник Чжан поднимали в банкетном зале тосты и пировали, вернемся к Юань Шикаю. Он как раз разбирал документы в своей резиденции, когда его голова внезапно заболела, словно швейная подушечка, пронзенная иглами. Он поспешно послал за врачом, но лекарства, иглы и массаж совсем не облегчили боль. Господин Юань катался по земле, как осел, и громко плакал, с него напрочь улетучилась вся губернаторская важность. В конце концов, когда боль стала невыносимой, он пригласил наставника, чтобы оставить распоряжения о посмертных делах. Наставник, разбиравшийся в колдовстве, сказал: «Господин, на взгляд вашего ничтожного слуги, ваша болезнь – не болезнь вовсе, а следствие того, что вы кого-то обидели!» Едва пересиливая страдания, Юань Шикай подумал и сказал: «По прибытии в Шаньдун я, ничтожный, все свои помыслы положил на служение двору. Если кого и обидел, то только мятежников-ихэтуаней. Неужели это они наслали на меня порчу?» Наставник ответил: «Эти твари – разве они люди? Чем больше их убьете, тем больше ваша заслуга. Я имею в виду, не обидели ли вы какую-нибудь важную персону?» Лао Юань долго думал, но не мог вспомнить, кого бы он обидел, и сказал: «Наставник, я в Шаньдуне меньше года, вы знаете все, что я делал, подскажите мне». «Смею предположить, – сказал наставник, – что вам не следовало насильно взимать налог с дома потомка Совершенномудрого». «Все мы подданные государя, – ответил Юань Шикай. – Почему его семья не платит налоги? Если все последуют их примеру, как нашему чиновнему люду жить, положить зубы на полку? К тому же какое отношение имеет моя головная боль к налогам с семьи Совершенномудрого?» Не успел он договорить, как новая волна боли заставила его схватиться за голову и покатиться по земле с громким криком: «О, матушка! Эта боль убивает меня!» «Господин мой, неплата налогов семьей Совершенномудрого – это правило, установленное предками, – сказал наставник. – Думаю, нам следует последовать старым порядкам, не нужно казать себя и идти поперек них, пытаться быть бравым мужем». «Как скажете, как скажете, – простонал Лао Юань. – Лишь бы голова перестала болеть, делайте что угодно…» «Раз уж вы так распорядились, я смело примусь за дело», – сказал наставник. «Быстрее, быстрее, – ответил Юань Шикай. – Делайте как угодно!» Наставник тот же час распорядился подготовить щедрые дары: золото, серебро, драгоценности, парчу и шелк, живых свиней и кур, целых быков и баранов, а также капусту и толстую крахмальную лапшу, все это погрузили на десятки повозок, которые выстроились во внушительную процессию с барабанами, гонгами и трубами и двинулись из Цзинани в Цюйфу. Когда они прибыли в дом потомка Конфуция и доложили о себе, наследник Совершенномудрого и Небесный наставник Чжан громко рассмеялись. Потомок Конфуция сказал: «Брат, может, прекратишь колдовать?» Небесный наставник Чжан ответил: «Пусть еще пострадает, чтобы получше запомнил». Потомок Конфуция сказал: «Отпусти его, отпусти. Все же он редкий талант, и Великой Цин сейчас нужны его старания. Если мы и правда замучаем его до смерти, будет трудно отчитаться перед верховными». Тогда Небесный наставник Чжан обратился к барахтавшейся в бочке черепахе: «Злонравный! В угоду потомку Совершенномудрого я сохраню тебе жизнь!» Прочитав заклинание, он извлек иглу из головы черепахи. Бедолага в бочке несколько раз кивнула в знак благодарности Небесному наставнику и потомку Конфуция. К тому времени, как наставник вернулся в Цзинань, Юань Шикай уже выздоровел. Он пригласил наставника во внутренние покои, низко ему поклонился и сказал: «Благодарю вас, почтенный учитель, за то, что спасли мне жизнь!» Советник поспешно вернул любезность: «Господин мой, не нужно! Мне, недостойному, не подобает такая честь. Если кого и благодарить, то потомка Совершенномудрого». «Я-то считал, что с такой мощной армией смогу творить что угодно во всей Поднебесной, – со вздохом сказал Юань Шикай. – Не ожидал, что так споткнусь в Шаньдуне!» |