Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 171 – Мо Янь

Старичок вынес из внутренней комнаты дымящуюся тарелку пельменей.

— Пельмени приехали, давай есть, пока горячие, – сказал я.

Мы схватили палочки, готовые приступить к пельменям. Пельмени были белые и пухлые, с туго набитыми животиками, источали сладковатый запах теста и аромат мяса, вызывая зверский аппетит. Но внезапно старик поставил пельмени не на наш стол, а на пустой стол рядом.

— Поставьте сюда, – сказал я. – Вы разве не видите, что мы здесь?

Старик прищурился на нас, все его лицо выражало полное недоумение. Мы смотрели, как он уселся за тот стол, раздвинул усы по сторонам и без всяких палочек стал есть пельмени, подхватывая их пальцами.

— Что это с дедом? – спросил я. – Гости заказали пельмени, а он сам первый и принялся их есть.

Старуха вынесла миску супа от пельменей, поставила на наш стол и сказала:

— Вы не торопитесь, сначала попейте суп, подождите. Когда он доест, вы съедите то, что останется.

Нас такое не обрадовало, и мы стали спорить со старухой.

— Где же это видано? – спросил Ма Кэ. – Вы же пельменную открыли, мы пришли пельмени есть. Вы сварили пельмени, но не нам их отдаете, а сперва едите сами. Если бы вы тайком ели их в комнате, еще куда ни шло, но нельзя же выносить сюда и есть прямо перед нами!

— Чего шумишь? – ответила старуха. – Это правило нашей пельменной. Не то что такие простолюдины, как вы, – даже президент Юань Шикай в свое время, приходя за пельменями, послушно соблюдал наши правила. Если не хотите соблюдать правила – проваливайте. Нам со стариком триста лет на двоих, чего мы только не видели. Каких людей мы не встречали. В наши годы мы уже ничего в мире не боимся. – Старуха резко поставила бульон от пельменей перед нами. – То, что вам удалось отведать нашего бульона от пельменей, уже великое счастье для вас, мелких скотин!

Она подняла руку, похожую на старое дерево, обвитое сухой лианой.

— Хорошенько посмотрите на эту руку – она прислуживала самой вдовствующей императрице!

Мы смотрели на ее руку с благоговением, терзаемые стыдом, словно где-то очень серьезно просчитались, и как-то сами собой успокоились. Бульон от пельменей перед нами источал пронзительный свежий аромат. Мы зачерпнули его маленькими ложками, подули и сделали маленький глоток. Действительно, суп от пельменей из императорской семьи на вкус был совсем другой. От еды ложками нам не хватило удовольствия, мы подняли миску с бульоном и принялись хлебать его громко и жадно, наперебой, каждый боясь, что ему достанется меньше, и в мгновение ока опустошили ее всю. А допив бульон, стали наблюдать, как старик ест пельмени. Нам было больше восьмидесяти лет на двоих, но мы впервые видели, чтобы пельмени ели таким способом. Этот повидавший на своем веку старик брал один пельмень двумя пальцами, затем запрокидывал голову, вытягивал губы трубочкой и осторожно откусывал кончик пельменя, быстро выплевывал его на стол, тут же снова запрокидывал голову, давая маслу из пельменя стечь себе в рот. Когда масло из пельменя полностью вытекало, он клал пельмень обратно на тарелку, затем брал следующий и снова откусывал кончик, высасывал масло и клал обратно. Мы никогда раньше не видели и не слышали, чтобы пельмени ели так. Так уничтожая всю тарелку пельменей, он искоса поглядывал на нас. На его лице застыла ледяная ухмылка, словно он презирал нас, словно нарочно злил нас. Великолепный аромат пельменей мучил нас, будто сто когтей скребли по сердцу. Мы и хотели бы разозлиться, но были похожи на два проколотых колеса, которые не могли накачаться, как бы ни старались. Мы испытывали благоговейный страх перед этой загадочной пожилой парой и даже разговаривали не повышая голоса.