Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 11 – Мо Янь

— Будьте покойны, пойдемте! – Дядя Ма взял товарища Лао Дуна под руку, а затем обернулся и прикрикнул на меня: – Сосунок ты заячий, я тебе что сказал делать? Почему ты еще здесь ошиваешься?!

Я подхватил шесть окровавленных бычьих яиц и со скоростью ветра помчался к дому рябого дяди Ма.

Ворвавшись во двор, я бросил бычьи шары перед тетушкой Ма и, запыхавшись, выпалил:

— Тетушка Ма, дядя велел передать вам яйца…

Тетушка Ма как раз мыла голову во дворе, стоя по пояс голой, и жутко испугалась кучи бычьих шаров, которые, подпрыгивая, покатились ей под ноги.

— Вот ведь шалопай, что ты мне притащил?! – прихватив мокрые волосы и щурясь от воды, спросила она.

— Это яйца от дяди Ма, – доложил я. – Он велел сперва выскрести из них вонючие жилы.

— Фу, гадость какая! – скривилась тетя Ма. – А дядя где?

— Сейчас придет, – ответил я. – С товарищем Лао Дуном с ветеринарной станции. Будут пить!

Тетя Ма тут же набросила на себя халат и торопливо вытерла волосы полотенцем.

— Что за ребенок, почему сразу не сказал? Товарищ Лао Дун – почетный гость, его еще упроси к нам зайти!

Не успела она договорить, как во двор вошел рябой дядя Ма, катя перед собой велосипед товарища Лао Дуна. Сам ветеринар шел согнувшись, вытянув вперед длинную шею, совсем как гусь. Да еще и прихрамывал – совсем как хромой гусь.

— Хозяйка! – громко крикнул дядя Ма. – Погляди-ка, кто к нам пожаловал!

— Ой, да это же товарищ Лао Дун! – сияя, воскликнула тетя Ма. – Какими судьбами занесло к нам такую важную персону?

— Не думал, что вы меня помните, – ответил товарищ Лао Дун.

— Да как же можно не помнить! – воскликнула тетя Ма. – Вы же в прошлом году холостили наших поросят!

— Год не виделись, а вы все такая же беленькая, – сказал ветеринар.

— Ну что вы, товарищ Лао Дун, – засмеялась тетка, – можно ли меня так ругать! Я беленькой покажусь, только разве что в кучу угля меня кинуть.

— Ты с какой ядреной матери средь бела дня затеялась голову мыть? – недовольно спросил рябой дядя Ма.

— А как же? – ответила тетя Ма. – Ведь товарищ Лао Дун пришел! Надо же произвести на начальство хорошее впечатление.

— Мойся не мойся – все одно зачуханная, – фыркнул рябой дядя Ма. – Давай быстрее готовь яйца, мы с товарищем Лао Дуном пропустим по рюмочке. Яйца куриные еще есть? Яичницу еще бы поджарить.

— Куриные? Будь я курицей, то, конечно, тут же бы вам снесла.

— Не беспокойтесь, тетушка, – вежливо промолвил товарищ Лао Дун.

— Раз уж вы пришли, грех не побеспокоиться, – засуетилась тетя Ма. – Товарищ Лао Дун, проходите на кан^[7], садитесь поудобнее, я все быстренько приготовлю.

— Точно, точно! – согласился рябой дядя Ма, подталкивая гостя. – На кан, на кан!

Усадив товарища Лао Дуна на лежанку, он выбежал во двор и крикнул:

— Лохань! А ну марш тетке помогать!

— Иди гостя развлекай, не мешай нам тут! – велела тетя Ма. – Лохань, накачай мне воды из колодца!

Я накачал два ведра.

— Теперь сбегай к углу стены и срежь пучок душистого лука, – распорядилась тетка.

Я сбегал к углу стены и срезал пучок.

— Помой его как следует.

Я помыл кое-как.

Присев на корточки рядом с тетей Ма, я наблюдал, как она уложила бычьи яйца на разделочную доску и принялась рубить. Нож затупился и не резал. Тетя Ма несколько раз провела лезвием по краю водной кадки, отчего с шипением посыпались искры. Она вернулась к нарезке – и действительно, нож стал гораздо острее. Разрезав яйца пополам, она обнаружила внутри переплетение жил, которые аккуратно выскрести было невозможно. Как раз в этот момент рябой дядя Ма забарабанил по оконной раме с наказом: