Книга Может быть, однажды, страница 96 – Дебби Джонсон

Корнуолл – это где-то далеко, за полмира, и, добравшись туда на паромах, по забитым машинами шоссе, останавливаясь поесть в ужасных придорожных забегаловках и на пропахших бензином заправках, мы совершенно вымотались и растеряли остатки добродушия.

К тому же в Корнуолле яблоку негде упасть – можно подумать, все семьи с детьми школьного возраста съехались сюда на каникулы.

Я никогда не бывала в этой части Англии и прекрасно понимаю, почему все сюда стремятся. Это удивительное, прекрасное место, если не обращать внимания на толпы отдыхающих.

Судя по письмам и открыткам, которые присылал мне Джо, в Корнуолле он провел по крайней мере два года. У нас две поздравительные открытки для Грейси, две пачки жевательной резинки для меня и несколько почтовых открыток с живописными видами. Одна отправлена из деревеньки Сент-Айвс, другая из Тинтаджела, остальные открытки, судя по всему, пришли из курортного городка Буд на северном побережье.

Туда мы и держим путь, в местечко Уидемут-Бэй, где и останавливаемся в единственной свободной мини-гостинице. Причина, по которой в этом домике остались места для приезжих, вскоре становится понятна: мы втроем вынуждены спать в одной комнате, туалет и душ – в коридоре, а у хозяйки такой вид, будто бы она ест на завтрак младенцев.

Мы заехали в местную библиотеку, потому что Майклу пришла в голову потрясающая мысль: просмотреть избирательные списки, однако сердобольный библиотекарь сообщил, что списки составляют отдельно для каждой улицы и если мы не знаем, где именно проживал избиратель, то поиски займут не один день и даже не одну неделю. В городке Буд улиц немало.

Мы потратили целый день на путешествие по барам, пабам и кофейням, полагая, что Джеральдина вполне могла продолжить привычное дело, однако не приобрели ничего, кроме боли в ногах и ненависти к чаю со сливками и хлебу с вареньем.

И вот, когда солнце медленно исчезает в океане и самые стойкие серферы наслаждаются последними минутами на пустеющих пляжах, мы сидим на невысокой каменной стене возле хижины, в которой подают вафли и блинчики, и уныло раздумываем над тем, что делать дальше.

По вечерам, когда гости разъезжаются, городок меняется до неузнаваемости. Слышен шелест бьющихся о песок волн, по пляжу прогуливаются хозяева с собаками и влюбленные парочки, можно даже представить себе, как выглядело это место во времена, которые описывала Дафна дю Морье.

Лучи гаснущего солнца, отражаясь от морских волн, окутывают пейзаж призрачным покрывалом, беспорядочно порхающие на фоне неба морские птицы похожи на танцующих духов воздуха. Резко пахнет солью. Оглядывая пляж, я пытаюсь представить здесь Джо. Это не так уж и сложно. Если прищуриться, можно вообразить, что он идет по косым полоскам влажного песка, а волны пенятся у его ног.

Возвращаться в гостиницу никому не хочется, особенно Майклу, который чуть не расплакался, узнав, что беспроводного интернета там нет. Пока мы с Белиндой сидим молча, погрузившись в размышления и наслаждаясь пейзажем, Майкл усердно бороздит социальные сети и поисковые системы с жаром истинно верующего в чудо, благодарный богам интернета, облюбовавшим хижину, где пекут вафли.

— Если вы думаете, – бормочет он, стремительно печатая что-то на экране телефона, – что в этом городке не так уж много женщин с именем Джеральдина Дойл, то вы совершенно правы. Я пока не нашел ни одной. Может быть, мы ошиблись… и заехали не в ту часть Корнуолла?