Книга Может быть, однажды, страница 65 – Дебби Джонсон

Белинда скребет кончиками пальцев ладонь, чешет кожу яростно и ритмично, а невидимый музыкант заливает комнату мучительным гитарным соло. Белинда смотрит в окно. На дверь. На стол. И наконец снова на меня.

— Здесь есть о чем подумать, – говорит она, – пожалуй, мне потребуется поддержка из «особого ящика».

Встав, она направляется к металлическому шкафу для хранения документов и достает из верхнего ящика бутылку бренди. Плеснув сначала в свою чашку, потом в мою, наливает и Майклу, ни о чем не спрашивая.

— Вот хрень, – выдыхает она, сделав большой глоток. – Заварили кашу… Что же тогда случилось с тобой, Джесс? Я столько лет пыталась тебя понять. Говорила себе, что ты потеряла дочь, и господь свидетель, я бы сбросила луну с неба, потеряй я Мала. Ты тяжело заболела. Была совершенно разбита и ни в чем не виновата… но видеть, что творится с Джо, было невыносимо, понимаешь?

Сначала он держался, говорил, что должен подождать, ради тебя. Но время шло, и Джо посыпался. Его гнали, не пускали к тебе, а ты знаешь, что он думал о юристах и власти – он просто не мог себя заставить довериться хоть кому-нибудь, из-за того… что случилось с ним в детстве. Я видела, как этот ужас разъедает его изнутри… он все время говорил о тебе. О том, как сильно любит тебя, и о том, что в конце концов все будет хорошо и как он в это верит.

Помолчав, Белинда отпивает еще бренди, и в ее темных глазах мелькают слезы – мне тоже хочется плакать. Как тяжело ее слушать! Невыносимо трудно узнавать, как страдал Джо, но я обязана хотя бы выслушать, чтобы понять его, хотя бы заглянуть в его жизнь, пока меня лекарствами погрузили в полудрему и туман.

— Кончилось все тем, что он потерял надежду… твоя мама упрямо твердила, что ты не хочешь его видеть. Никогда. А твой отец… ну, между ними кое-что произошло, ты ведь в курсе? Подключали полицию. Джо запретили приближаться к вашему дому. И его так называемая семья не помогла. Да и никто из нас не помог… мы же были еще детьми, правда? Дети, у которых свои дети. Дети, пытавшиеся справиться с потерей детей. Дети, которые пытались выжить в мире, где их отшвыривали с дороги взрослые. Господи, если бы я могла что-то изменить… Знай я тогда то, что знаю и умею сейчас! Все пошло бы по-другому.

Протянув руки через стол, я сжимаю пальцы Белинды. Сожаление и раскаяние тянут ее в глубокую кроличью нору, и я не могу этого позволить.

— Ты ни в чем не виновата, – твердо произношу я. – Я уже играла в игру «Ах, если бы…», но выиграть в нее невозможно. Если бы я была сильнее. Если бы я раньше обратилась за помощью. Если бы только мои родители не были такими снобами. Если бы… если бы мы не остановились там, возле тех магазинов именно в тот час. Прошлого не изменить. Настоящее никуда не денется. А в ответ на твой вопрос скажу вот что: все то время я провела в больнице.

Мне диагностировали какую-то форму посттравматического стрессового расстройства, осложнения на фоне «затяжной реакции горя». В относительный порядок меня приводили очень долго, я горстями пила лекарства, ходила по врачам и потратила на это очень много времени. Родители всегда меня любили, но и слышать не желали о Джо – они терпели его только ради Грейси. Мне еще предстоит свыкнуться с мыслью, что мама так поступила, стараясь меня защитить в то время, когда сама я о себе позаботиться не могла и была на грани самоубийства. Она поступила неправильно, но я не могу бесцельно тратить время на ненависть к родителям.