Книга Может быть, однажды, страница 116 – Дебби Джонсон

— В компанию? Я думал, ты работаешь одна.

— Ну да, но, как и бедняга О’Донохью и его таинственные сыновья, я считаю, что пора завести настоящего партнера, как сказано в названии. Ты мне подходишь.

Майкл таращится на Белинду, переводя пристальный взгляд с ее пирсинга в носу на футболку с надписью Moss Pride и прилипшие к подбородку крошки, и наконец выдыхает:

— Что? Ты серьезно? А чем ты занимаешься?

— Поглощениями и слияниями корпораций из списка футси 100^[18].

— Ха-ха, так я и поверил.

— Надо же, видишь меня насквозь! Честно говоря, дела все больше мелкие: перепалки между хозяевами и арендаторами, апелляции по льготам, иногда попадаются иммиграционные случаи, несправедливое увольнение. Криминальные дела не беру, потому что, как ты прозорливо заметил, я борец за социальную справедливость. Мне не накопить на домик на юге Франции, не снять огромный офис и не нанять секретаршу в узкой юбке, однако на жизнь хватает и без работы сидеть не приходится. Ну и, что немаловажно, я получаю удовлетворение от сделанного. Большую зарплату предложить не могу, но опыт гарантирую, к тому же над офисом есть квартирка. Решать тебе, но не отказывайся сразу, подумай.

Скрестив руки на груди, Майкл задумчиво смотрит вдаль.

— Знаешь, а может, и мне подойдет узкая юбка… – наконец произносит он.

— Ну да, и пригласи родителей взглянуть, где ты работаешь, – убьешь двух зайцев.

— Я бы перефразировала, – вмешиваюсь я, – так вы убьете двух родителей одним ударом. С ними одновременно случится сердечный приступ.

Мы улыбаемся, и хорошее настроение возвращается. Наше странное путешествие приносит неожиданные плоды, новые знакомства меняют по крайней мере одну судьбу.

— Большое спасибо, – говорит Майкл. – Я обязательно подумаю. И об этом, и о другом. Я кое с кем недавно познакомился. Ничего серьезного, пока мы только разговариваем.

— Разве не у всех так? – спрашивает Белинда.

— Не прикидывайся старухой. У тебя сын-подросток, ты знаешь, что я имею в виду. Так вот, у нас пока ничего серьезного. Но может быть, однажды… Он такой открытый и гордый, а я… ни то, ни другое. Наша поездка, конечно, заставила меня кое о чем задуматься, тут не поспоришь. Пожалуй, в моей жизни не обойдется без скорых перемен.

— Представляю, как тебе страшно, – отвечает Белинда, возвращая ему половинку слойки.

— Да. Но ничего. Я выговорился, и мне гораздо легче. К тому же мне предлагает работу юридическая корпорация… ну да ладно. Что у нас дальше по плану, дамы-детективы? Какие улики нам предстоит рассмотреть под лупой?

Вздохнув, я кладу на стол рюкзачок с Дорой-путешественницей. В нем хранятся письма, открытки от Джо, фотографии и драгоценная щетка, которой расчесывала локоны Грейси, и другие памятные вещицы, оставшиеся от моей малышки.

Мы с Джо развеяли ее прах в парке – я хорошо помню тот пронизывающе холодный день в начале февраля. Мы выбрали местом ее последнего упокоения парк, потому что Грейс очень любила там гулять, и мы с ней разыграли среди деревьев все приключения Доры-путешественницы.

Однако, если честно, я очень плохо помню все связанное с прощанием и похоронами дочери. Физически я была здорова, но в голове царил туман, и назвать мое состояние нормальным не было ни единой причины. Я даже не помню церемонии прощания, о которой упоминает в последнем письме мама. Перед глазами встает странная картина – крошечный белый гробик с золотистыми ручками. В памяти не сохранилось ни поглотившего меня горя, ни пролитых слез, ни мучений, через которые прошел Джо.