Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 6 – Дебби Джонсон

Она растерянно качает головой.

— Нет, извините, у меня встреча. Салфетки можете оставить себе. С Рождеством!

И убегает. Что ж, я ее не виню. Уже по селфи с Сантой было понятно, что я сейчас выгляжу не лучшим образом, – а теперь еще грязь из лужи добавилась. Она наверняка расскажет подругам про странную тетку со значком Санты на груди, которая приставала к ней у «Мейсис».

— Да не приставала я к вам! – кричу я ей вслед. – Просто мне одиноко!

Она оглядывается. Несколько прохожих тоже смотрят на меня. Но это Нью-Йорк – никто особо не удивляется. Я пожимаю плечами и бреду дальше.

Внутри вдруг просыпается странная решимость. Пусть я выгляжу как сумасшедшая. Пусть мне грустно и жаль себя. Но рождественское волшебство я в этом году найду – или хотя бы попытаюсь. Я не плохой человек. Я не пинаю щенков, не ворую и никому не порчу жизнь. Я спасаю пауков из ванны, помогаю деньгами ребенку из Бангладеш и всегда захожу проведать пожилую соседку – миссис Баумгартен. До святости мне, конечно, далеко, но и в список злодеев меня заносить рано. Слышишь, мироздание?

Да, понимаю, Вселенная живет по другим законам, и это уже не на шутку бесит. Пробираясь сквозь толпу – мимо подтаявших сугробов и ярко украшенных витрин, – я чувствую, как злость внутри нарастает. А потом она вдруг превращается в силу. И вот я уже готова решать сама за себя. Действовать, а не плыть по течению – впервые за несколько месяцев. Я принимаю рождественское чудо.

Останавливаюсь у какого-то магазина и даю себе несколько мотивирующих установок. Вслух – и плотная толпа прохожих рядом мгновенно рассеивается.

— Я заслуживаю счастья, – говорю я твердо. Пусть Вселенная знает, что я не шучу! – Я заслуживаю любви. Я заслуживаю нового телефона и хорошей стрижки. Заслуживаю испечь себе самый восхитительный рождественский пирог на свете. Обещаю тебе, Санта: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы эти желания сбылись.

И отправляюсь за покупками – надо же с чего-то начинать.

Год спустя

Тайлер поднимает бокал, мы чокаемся – шампанское плещется через край, и нам обоим становится смешно.

— За нас! – говорит Тайлер и улыбается. Его глаза весело поблескивают за стеклами очков. – И за нашу полугодовщину!

— Разве есть такое слово? – спрашиваю я – тоже с улыбкой.

У Тайлера густые темные волосы, и, хотя очки придают ему слегка ботанский вид, ботан из него очень и очень симпатичный. Он много занимается спортом и чем-то напоминает Кларка Кента. При одной мысли об этом я невольно задумываюсь, как бы он смотрелся в костюме Супермена…

— Конечно, – отвечает он с обиженным видом. – Вот, у меня есть доказательства!

Тайлер достает из сумки конверт и протягивает мне. Я сразу догадываюсь, что это открытка, и мне тут же становится совестно – я-то никакого подарка не приготовила. Вскрываю конверт. Да, точно, открытка. С подписью «С полугодовщиной». Что ж, всё официально – кажется, такое слово действительно есть.

— Прости, – говорю я, виновато глядя в его голубые глаза. – Девушки хуже, чем я, не найти.

Он тянется ко мне и нежно гладит по щеке. Я прижимаюсь к его ладони. Не будь мы в ресторане, я бы, пожалуй, замурлыкала.

— Не наговаривай на себя. Уверен, ты придумаешь, как загладить вину. Попозже.

Подмигивает. Пытается флиртовать, но выходит как-то комично. Когда мы только познакомились, меня терзали сомнения. Тайлер был хорош собой, его манеры подкупали, но пока я не узнала его получше, мне казалось, что он высмеивает всё на свете. Хорошее чувство юмора – это плюс, спору нет. Но он был готов шутить даже над такими серьезными темами, как рак, с которым боролась его мама, или испытания, которые претерпел его дед во Франции, когда участвовал во Второй мировой.