Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 32 – Дебби Джонсон

После 1999-го я уже не писала искренних писем Санте. Да и в том, последнем, я, по сути, уже припирала его к стенке – и исподтишка обвиняла маму в том, что она проворачивает такие махинации у меня за спиной. Бедная мама.

К последнему письму я и сама расчувствовалась. Водка кончилась, так что открываю джин. Странное это чувство – когда твое прошлое вдруг оживает, вновь играет яркими красками. Смешно и грустно одновременно. Беззаботное детство, дружба с Лиамом – все это оборвалось так внезапно.

Убираю прочитанные письма обратно в конверт, делаю глубокий вдох и берусь за следующее. Не понимаю, зачем маме понадобилось хранить это письмо и как оно вообще оказалось среди остальных. Мало того – не знаю, как оно вообще к ней попало. В шестнадцать лет я точно не заходила к Дорис на почту и не просила отправить конверт на Северный полюс. К тому времени Дорис уже считала меня исчадием ада – это она застукала меня за автобусной остановкой с сигаретой. Я попыталась съесть ее поскорее, чтобы уничтожить улики, и обожгла губы.

Страница вырвана из школьной тетради – это сразу видно. Вся мятая, как будто ее скомкали и выбросили. Мама вытащила ее из мусорки? Похоже на то. Мамы – существа выносливые и хитрые, их не стоит недооценивать. Я тогда с ней не разговаривала, так что ей приходилось действовать втихую.

Почерк у меня просто ужасный: кляксы, каракули, многие слова зачеркнуты. Если бы бумага умела передавать настроение, этот листок фонил бы самой черной тоской и злостью. Присматриваюсь: под несколькими помарками – замазанные ругательства. Даже в кипящей ярости я, видимо, не решалась написать грубое слово целиком – зачеркивала и заменяла буквы звездочками. Той ночью я, кажется, ненавидела весь мир, но сквернословить на бумаге все равно стеснялась. По-своему трогательно – вернее, было бы трогательно, если бы не отчетливые воспоминания о том, как мне тогда было больно.

Дорогой Санта,

Точнее сказать, старый козел! Тебя вообще не существует, так ведь? Всё это сказки. И наглая ложь. Потому что родители – лжецы. Они прикрываются тобой, чтобы нас, детей, контролировать. Говорят: «Будешь себя плохо вести – останешься без подарков». Полный бред. Меня трясет от злости, когда я думаю, сколько лет я потратила на глупую веру в тебя. Иди ты на хр*н со своими эльфами, оленями и тупым списком подарков! Все это – сплошная ложь, и взрослым нет никакого дела до того, что хотят дети. Нас никто не слышит. Ну докажи, что я не права, подлый красный у*людок – вот тебе мой список подарков! Я ХОЧУ:

1. Гребаного щенка – почему мне его до сих пор не подарили?

2. Чтобы Итана Уоллиса не существовало

3. Чтобы Америки не существовало

4. Чтобы мы с Лиамом помирились

5. Остаться с папой

Спорим, ни одно мое желание не исполнится, ты, лживая гнида.

Элли де Вер

Смотрю на злые каракули и маленькие пятнышки – наверное, от слез. По иронии судьбы щенка мне все-таки подарили. Итан вручил мне открытку с фотографией помета золотистых ретриверов и сообщил, что один из малышей мой. Итан был и остается очень добрым человеком. Он понимал, как мне тяжело. Я пыталась на него злиться, но на самом деле меня терзали противоречивые чувства. Как можно радоваться, что уезжаешь от папы? И можно ли в такой ситуации мечтать о щенке? Непростые вопросы для шестнадцатилетней девчонки, которая уверена, что знает всё, хотя жизнь каждый день доказывает ей обратное.