Книга Его дочь, страница 5 – Кьяра Маркелли

— Да, как‑нибудь надо ее увидеть. Кстати, это армянское имя.

— Ты армянин?

— Мой дедушка. Я банальный американец с помесью разных кровей.

Я смеюсь; он забавный.

Арно вызывает такси, я смотрю расписание метро.

— До свидания! – Я собираюсь уходить.

— На метро в такое время?

— Время не слишком позднее.

Не позднее, но новость о женщине, которую безумец толкнул под поезд, еще свежа.

— Тебе куда?

— В Бруклин.

— В Бруклин куда именно? Мне в Коббл-Хилл.

— Мне дальше.

— Я тебя подвезу.

— Спасибо, не стоит.

— Почему же, нам по пути.

— Не хочу тебя утруждать.

— До Атлантик-авеню. Оттуда можешь на метро.

Я поддалась его уговорам, и мы стали ждать такси. Стоял теплый сентябрьский вечер, легкий ветерок приятно освежал кожу.

Из ресторана доносился приглушенный шум переместившейся к барной стойке вечеринки.

— Неплохая вечеринка.

— Да, вполне.

Потом мы посмеемся над этим. «Вечеринка была ужасной, дома я опустошил весь холодильник», – скажет Арно.

Как беглецы-сообщники, мы обмениваемся телефонами, на этом бы все и закончилось, если бы Арно, добравшись до Корт-стрит, не дал таксисту денег, чтобы тот отвез меня домой. Я протестую. Арно, улыбаясь, машет мне на прощание рукой.

На следующий день я напишу ему сообщение со словами благодарности, а он пригласит меня в ресторан.

С Арно я как будто глотнула свежего воздуха. Недавно у меня закончились изматывающие отношения с одним музыкантом, настолько зацикленном на себе и своих чувствах, что я отчаялась бороться с его эгоцентризмом. Эмоционально недоступный – так бы я его определила, а еще лживый и избалованный нарцисс.

Хватит, сказала я себе однажды. Хватит этих свиданий вслепую, отфотошопленных фотографий, выдуманных биографий, нездорового любопытства («Сколько ты весишь?» – спросил меня один тип). Хватит историй, одинаковых, как под копирку: про карьеру, про жилплощадь и репродуктивное здоровье; подозрений – почему такой прекрасный, казалось бы, мужчина до сих пор одинок? Да и сама ты всего лишь очередная анкета в череде многочисленных встреч, назначаемых за неделю или даже за день и на которые отводится строго определенное время. Эти виртуальные мужчины, я с ними даже не целовалась. Правда, был один, пристал ко мне средь бела дня. «Все равно к этому все идет, так что чем раньше, тем лучше, – сказал он, оглядев меня при встрече с ног до головы, и добавил: – А на фотографиях ты другая», и это не прозвучало как комплимент. Вот почему я связалась с тем музыкантом: он показался мне безопасным, мы познакомились дома у общего друга.

Думая об этом, я иду на свидание с Арно. Мы встречаемся в небольшом тихом ресторанчике в Бруклине. Арно выглядит сногсшибательно. Помню, что он был одет во что‑то синее. Потом Арно сказал, что синим могло быть только его пальто, но я прекрасно помню синюю рубашку, гладкую шею, сухощавое тело, которое угадывалось под свитером и джинсами.

Увидев меня, Арно встает, и ждет, пока я сяду. Мы заказываем напитки, болтаем.

— Откуда ты знаешь Эвелин?

В мягком свете ресторана я могу спокойно изучать Арно, а он рассказывает мне, что они с Эвелин учились на одном курсе. Стройный, высокий, с рыжеватыми волосами и голубыми глазами.

— Значит, ты изучал математику?

— Да, – отвечает он, – математику и информатику, как и Эвелин.