Книга Его дочь, страница 16 – Кьяра Маркелли

Дети, взяв еду, спускаются в подвальный этаж, а мы садимся за стол. Разговор идет о детях, о школе, о работе. Я узнаю, что Шарлотта и Боб были коллегами, потом он ушел из театра, переехал с семьей в Вестчестер и открыл там актерскую школу.

— Он присылает мне своих лучших учеников, – говорит Шарлотта, подмигивая.

— Значит, теперь ты руководишь театром одна? – спрашиваю я.

— Да. Театр маленький, но работа есть всегда. Мы много чего делаем. Ты была у нас?

Театрик, зажатый среди домов Вест-Виллиджа. Я была там однажды, слушала монолог по роману французской писательницы, который мне очень понравился.

— Да, один раз…

— О боже, Боб, – Шарлотта перебивает меня и подпрыгивает на стуле, – ты не представляешь, какая у меня новость!

Я возвращаюсь к еде, вылавливая кусочки овощей, которые, на мой взгляд, не так обильно приправлены специями. Арно как‑то сказал, что Шарлотта на кухне – это хуже, чем физик-наркоман.

— Питер уволился.

— Питер? Почему?

Арно поворачивается ко мне:

— Это режиссер.

Я киваю, жую, слушаю Шарлотту. Когда она тянется через стол, я вижу ее грудь. Над соском у нее выпуклая коричневая родинка. Интересно, нравилась ли она Арно?

Снова прибегают дети, на этот раз за десертом.

— Совершенно невероятная история, – говорит Шарлотта, вставая, чтобы подать детям сладкое.

Жюльетт чуть постарше Эммы. Они о чем‑то шепчутся; Жюльетт целует Эмму в щеку; Эмма смеется и обнимает ее. Грэм, младший брат Жюльетт, обреченно бежит за девочками. Прежде чем спуститься вниз, он проверяет, все ли десерты ему положили, и, кажется, хочет остаться с нами.

— Привет, – говорю я ему.

Он делает несколько шагов ко мне.

— Веселитесь?

Грэм пожимает плечами.

— Чем вы там внизу занимаетесь?

— Они танцуют.

— А ты?

— Мне нужно их фотографировать. А я не умею, – удрученно сообщает он.

— Ты молодец, у тебя все получится. – Я глажу его по голове. – Но, если не хочешь, можешь не фотографировать. Хочешь остаться с нами?

Грэм смотрит на мать. Я поворачиваюсь: Меган наблюдает за нами.

— Все хорошо, милый?

Он кивает, и тихо бормочет:

— Пожалуй, я пойду.

Я смотрю на него, понимая, что это будет мучить его всю жизнь.

— Можешь остаться здесь, если хочешь. Будем есть десерт вместе.

Лицо Грэма на мгновение озаряется, но снизу его зовут Жюльетт и Эмма, и он спускается к ним.

Я возвращаюсь к столу, улыбаюсь Меган, которая только теперь перестала сверлить мена взглядом.

— Питер просто преследовал одну из актрис, – продолжает рассказ Шарлотта, – а та не стала молчать, как он, очевидно, надеялся, и пожаловалась на него.

— Что значит «преследовал»? – спрашивает Боб.

— Постоянно звонил, забрасывал сообщениями, провожал домой после репетиций. Представляете? Он с ума сошел.

— Питер – сталкер? Как странно…

— Слушай, я просто в шоке.

— Каков подлец! – замечает Меган.

— И что теперь?

— Уволился. – Шарлотта отпивает из бокала. – Хорошо, что по собственному желанию.

— Ты его знаешь? – спрашиваю я Арно.

— Видел пару раз. Он не произвел на меня впечатления человека, который бегает за каждой юбкой, но как знать.

— Бедная Сьюзен, – говорит Меган, опустошая свой бокал.

Жена этого бедолаги, полагаю.

— Какая смелая актриса, – замечаю я. – Наверное, это непросто: пожаловаться на режиссера.

— Конечно, учитывая, что они работали вместе много лет, – отвечает Шарлотта. Она наполняет всем бокалы, поднимает свой: – К черту мужиков, настало время расплаты и для них!