Книга И все «вчера», страница 94 – Джоэл Моррис

Рядом с Малькольмом стоит Дональбайн. У него такие же широко посаженные глаза, как у брата, но ярко-голубые, а не карие. Он на несколько лет младше, меньше ростом и тоньше; у него более узкий нос. Он щурится от ветра, при этом видна небольшая щель между передними зубами. Я знаю, что он тоже убил свою мать при рождении. Как и малыш Флинс, как и я. Все мы, появляясь на свет, рискуем стать убийцами. Вот только Дональбайн убил женщину, которая стала бы королевой.

Епископ выходит в центр круга в сопровождении священников, и собравшаяся знать замирает. Он обращается к нам, приветствует собравшихся здесь, в присутствии Бога. Все мы в руках Господа, говорит он.

Епископ стар; его губы под белыми усами и нос посинели от холода. Голос у него тоже старческий. В нем слышатся высокие, женские нотки. Он побрился, но клочок бороды пропустил, а в остальном вполне сошел бы за женщину. Его туника похожа на платье. Посох – на ветку бузины. Я пытаюсь отогнать эту мысль, но не могу не думать о том, что он и лесная вещунья – почти близнецы.

Я бросаю еще один взгляд на горизонт. Руки Господа не приводят ко мне мужа и сына. Они не должны были настолько отстать. Ветер хлещет, и я начинаю бояться, что все сделала неправильно.

Епископ прерывает мои размышления и начинает говорить о камне. Знаменитый камень Скуна: каменная плита на двух крепких опорах из песчаника, наподобие низкого стола. Место коронации каждого короля – Дункана, Малькольма, моего собственного деда. Камень Судьбы, нараспев произносит епископ, напоминает нам, что каждая коронация – деяние судьбы, начертанное на небесах давным-давно. По его словам, камень проделал долгий путь по всему миру – от Святой Земли до этого небольшого холма.

Вот так диво. Правда ли это? Недаром это место зовется холмом Веры.

Пришла пора вывести будущего короля. Снова звучит рог. Дверь обители распахивается, и из нее выходит мой кузен – Макдуф, – а за ним Дункан. Я не видела его много лет и вздрагиваю от неожиданности. Он выглядит – милосердные небеса! – совсем как мой отец. Я делаю вид, что дрожу от холода, но на мгновение готова поклясться, что это мой отец в праздничных одеждах. Его борода, его острый нос. Я щурюсь от ветра. Последний раз я видела Дункана в тот день, когда он убил лань. Того ощипанного петушка больше нет. У него широкие плечи и высокий лоб. Он выглядит как король.

Епископ указывает Дункану занять место на камне. Макдуф сопровождает его. На протяжении поколений долгом файфских танов было короновать королей и совершать их помазание собственноручно. Но ветры Веры дуют в новом направлении. Мир жаждет избавиться от тьмы и жить только в свете, поэтому Дункан передал обязанности возведения на престол Церкви. Он хочет, чтобы все мы видели в этом руку Божью. Но все же позволяет Макдуфу оставаться рядом. Я не могу сказать, разочарован ли мой кузен тем, что его роль умалена. Дункану с рождения была обещана слава, а это значит, что Макдуфу с рождения было назначено возвести его на престол. Им суждено было быть парой: король и его Файф.

Выпрямив спину, вскинув подбородок, Дункан шагает к камню, расправляет полы мантии и садится. Полагаю, он не раз тренировался это делать, подбирал подходящий табурет, приказывал слугам подпилить ножки по размерам камня. Епископ молится, обращается к нам; мы хором отвечаем. Он помазывает Дункана елеем и возлагает на его голову древнюю корону.