Книга И все «вчера», страница 85 – Джоэл Моррис

— Полагаю, доходят, – ответил Макбет.

Все веселились, вино лилось рекой, и вскоре разум мальчика затуманился. Его веки отяжелели, и он увидел светящиеся круги вокруг чужих голов. Он пытался бороться со сном, сосредоточиться на историях, которые рассказывали таны. Историях о битвах: мерзавец чуть не отсек мне большой палец, но я увернулся и пожертвовал этим, историях о женщинах: ходили слухи, что у нее было три сиськи, но я подозреваю, что это просто бородавка непомерно разрослась в их рассказах, историях о мертвецах: твой отец! Он однажды схлестнулся с моим, но в конечном счете они стали не разлей вода.

Мальчик почувствовал, что вино просится на волю, и вышел отлить. Стоял лютый холод, и он дрожал, справляя нужду. Сияли звезды, и пешие воины пели у костров песни о битвах, песни о любви. Недалеко от лагеря мальчик заметил мягкий синий свет. Он мерцал и трепетал, словно болотный огонек, а затем исчез.

Хрустнула ветка, и мальчик резко обернулся:

— Кто здесь?

Он внезапно вспомнил о волках. Они наблюдали. Волки прекрасно знали, что даже среди людей можно остаться в полном одиночестве.

Он проснулся на рассвете от шума: воины снимались с лагеря. В ушах звенело, кишки крутило, и казалось, что вчерашние вино, мясо и хлеб вот-вот польются из его головы.

Сейтон подвел к нему коня и велел садиться.

— Мы едем в Скун?

— Еще нет, – ответил оружейник.

В течение часа все люди Кавдора и Макбета вновь направились в лес.

Они ехали рядом. Макбет настоял, чтобы мальчик держался возле танов. Кавдор выглядел спокойным. Он держал поводья рукой в длинной перчатке из оленьей кожи, пустой палец которой неестественно загибался назад. Из-за голенища его правого сапога торчала рукоять кинжала, а за лукой седла висел человеческий череп. Он был привязан пеньковой веревкой, продетой через левую глазницу и замысловато заплетенной во рту или там, где прежде был рот. Нижней челюсти у черепа не было. Зубов тоже, так что усмехаться ему было нечем. На виске еще держались редкие, но длинные бурые пряди, в остальном же череп был ободран дочиста. Во время езды он слегка постукивал по лошадиному боку, напоминая белесый мешок из мочевого пузыря.

Кавдор заметил интерес мальчика.

— Нравится мой приятель? Он повсюду со мной. В горах и долах, в замках, селениях и на пустошах. Одна женщина предложила вставить драгоценные камни в глазницы, но я заподозрил, что она ведьма и сожрет взамен мои глаза.

— Ведьма?

Кавдор подмигнул.

— Только в постели.

— Кем он был? – спросил мальчик.

— Сейчас, дай вспомнить. Он был мужчиной – я бы не стал возить с собой женский череп.

— Как его звали?

— Он лишился имени, когда лишился тела – вместе с жизнью. Но я вот что скажу: он был моим врагом, и потому я не вернул ему имя. Это злит старого дурня.

Кавдор схватил череп рукой в оленьей перчатке и поднял на плетеной привязи, а затем отпустил, так что череп закачался, ударяясь о лошадиный бок.

— Почему у него нет зубов? – спросил мальчик.

— Чтобы он не мог убить своего палача, – вмешался Макбет.

— Ага. Верно, – согласился Кавдор. – Или мою лошадь. Я выбил ему зубы на всякий случай.

— Тан весьма осторожен, – пояснил Макбет. – Он вынес урок из того, как Маэл Бригте отомстил могучему Сигурду.

— Могучему! – фыркнул Кавдор. – Пф! Сигурд вовсе не заслуживал такого имени.