Книга И все «вчера», страница 55 – Джоэл Моррис

Я останавливаю себя. С каких пор мы с ней ведем игру? Это совсем другое.

Нет, решаю я; не стоит класть цветок ей на постель. Это даст ей время собраться с мыслями, подготовить оправдания. Возможно, она владеет чем-то, выходящим за пределы моего понимания. Невинность она изображает безупречно.

Что это значит, если на лоскуте ее кровь? Той, что играет роль матери Флинса? Она закопала ткань под корнями белены, чтобы та пила ее кровь и стала с ней единым целым. Из земли проросли ее надежды. Она сорвала стебель, растерла цветки. Подмешала порошок в поссет^[7] Банко, чтобы он выпил его. И он выпил, проглотив всё сразу: девушку, растение, зелье. В надежде, что он полюбит ее, что она займет место его покойной жены, она перенесла себя в него. Она станет леди Банко.

Как глупо было проглядеть это, ведь я сама втайне надеялась на то же – избавиться от мужа и найти другого, который позволит мне быть свободной.

Но это… это колдовство. Или, по крайней мере, попытка колдовства. Она наивна, эта девушка. Она не сведуща в некромантии. Не водит темных хороводов Гекаты. Конечно, это может быть лишь личиной. Ведьма в доме Банко! Это многое объяснило бы: мучительные видения его жены, недобрый морок, страх темного проклятья. Скоро утро. Солнце разбудит людей, мир станет ясным. Но на рассвете тени длиннее всего, тянутся за пределы досягаемости. При свете дня нам лишь кажется, что мы знаем, кто мы есть. И в этом коварство дня.

— Доброе утро, госпожа, – говорит девушка, не глядя мне в глаза. Догадалась, что разоблачена? Тогда она не осмелилась бы предстать передо мной. Нет, она просто потрясена тем, что Банко ее отослал.

— Доброе утро.

— Госпожа наденет синее платье?

— Пожалуй, сегодня лучше зеленое.

— Конечно, госпожа.

Она обращается с моим платьем так торжественно, словно готовится к похоронам.

— Неужели ты до сих пор печалишься? – спрашиваю я.

Ее руки замедляются.

— Прошу прощения, госпожа. Да.

Ее чары не сработали. Или он что-то почуял и потому ее отослал.

Я найду другой способ завязать разговор.

— Сегодня холодно, – говорю я. – Идет дождь?

— Да. Похоже, это на весь день.

— Тогда вряд ли мне захочется выходить. Значит, синее платье будет уместнее.

— Да, госпожа.

Она приносит синее платье и подает его мне. Ее руки дрожат.

— Помоги мне, – говорю я.

Она помогает мне снять ночную рубашку. Моя кожа мгновенно покрывается мурашками, и я ежусь от холода.

Она смотрит на меня и поспешно отводит глаза от моего тела – безволосого зверя, который по праву рождения выше ее. Я – внучка короля, вдова мормэра и жена гламисского тана – стою нагишом перед ней. На животе у меня россыпь родинок. Если соединить их линиями, выйдет подобие созвездия – седло, сапог или курица.

Платье шуршит, как листва, когда она натягивает его на меня. Я двигаю руками и ногами, помогая ей. Она расправляет ткань, подгоняет наряд по фигуре.

Я подхожу к зеркалу и смотрю на себя. Выгнутая поверхность искажает отражение, превращая платье в кривой язычок пламени. Это всего лишь игра света и металла. Я не настолько стара – мне всего двадцать шесть.

В отражении компаньонка подходит сзади и затягивает платье на спине.

— Слишком туго, – говорю я.

— Прошу прощения, госпожа.

Я наблюдаю за нашими двойниками, размытые тени повторяют движения. Она возится с платьем – со складками и сборками, разрезами и швами, – подгоняя его по моей фигуре. Я снова чувствую себя защищенной, вооруженной. Если мы ведем игру, сейчас мой ход.