Книга И все «вчера», страница 19 – Джоэл Моррис

— Молодец, – сказал Макбет. – Садись.

Он махнул ближайшему слуге, и тот мигом притащил табурет и поставил рядом со столом.

— Принесите мальчику еще мяса и эля, – велел Макбет. – Сегодня он ужинает с нами.

Слуги накрыли на стол. Мальчик уставился на еду перед собой: его никогда еще не звали есть вместе с мужчинами.

— А! У тебя нет ножа, – сказал Макбет. – Вот. Возьми мой.

Он выдернул из столешницы острое беззвучное лезвие.

Я не двигалась. Закрыла и открыла глаза. Он как будто испытывает, но кого – меня или моего сына? Он легко может перерезать этим ножом горло мальчику. А потом и мне. Или я сама перережу себе горло.

Макбет развернул клинок и протянул рукоять моему сыну. Мальчик посмотрел на нож. Затем на меня. Я старалась не показывать своих чувств. Мой шрам и так напоминал ему о том, что случилось, когда я учила его брать нож, чтобы подготовить к этому небольшому ритуалу возмужания.

— Возьми, – сказал Макбет. – Мальчику столь высокого рода, может, и не доведется нарезать себе мясо. Но ты должен научиться. Все мужчины должны это уметь. Даже король должен уметь нарезать мясо, хотя ему нет нужды это делать.

Мальчик осторожно обхватил рукоять кинжала.

Я ожидала, что тучи сгустятся над головами и грянет гром.

Ничего не случилось. Макбет встал и поднял кубок, глядя на меня.

— За нашу досточтимую хозяйку, – произнес он.

Воины вскочили с кубками в руках.

— За нашу досточтимую хозяйку! – повторили они.

Они выпили вино. Я склонила голову, затем вновь подняла и позволила им на краткий миг увидеть мою волчью ухмылку.

Он отыскал тихое местечко под массивным дубовым столом на кухне замка Инвернес. Марсали и мальчик проводили под низким деревянным сводом долгие часы, пока повара и поварята суетились вокруг.

На кухне трудился еще один мальчишка, он вращал вертел над огнем и время от времени смеялся неизвестно над чем. Рослый, пропахший животным жиром; с волдырями и ожогами на руках. Время от времени случайная искра прожигала дыру в его одежде. Довольно часто он не замечал, как заблудившийся уголек тлеет, подпаливая рукава туники, пока повар не прикрикнет и не зальет уголек водой.

У Марсали была соломенная кукла, которая вскоре вышла замуж за деревянного солдатика, после чего того призвали на войну.

— А если он умрет, кто на ней женится? – спросила Марсали.

— Другого найдет. Но не тревожься, он не умрет.

Но он, конечно, умер; иначе и быть не могло. Викинги зарубили его, перебили все его войско. Солдатика возвратили к жизни молитвой Богу, и он снова женился на соломенной кукле.

— Давай он умрет дома? – предложила Марсали.

— Он воин. Он должен умереть от меча.

— Воины тоже умирают дома.

Она положила соломенную куклу на подобие кровати и накрыла драным лоскутом.

— Тс-с, – сказала она. – Он очень болен. Мы не должны его беспокоить.

— Я думал, это девочка.

Она погладила куклу по голове.

— Иногда он издает такой страшный звук, что я закрываю глаза. Тише, тише, – сказала она. – Я здесь. Не страдай так.

Мальчику стало скучно.

— Я должен отправиться на войну, – сказал он от лица деревянного солдатика.

Он выполз из-под стола и стукнулся головой о сапог Макбета. Мальчик вскочил с колотящимся сердцем, ожидая занесенной руки, удара.

Но ничего подобного не случилось. Столь же удивленный Макбет посмотрел на напряженное лицо мальчика и откашлялся.