Книга И все «вчера», страница 107 – Джоэл Моррис

Она отпустила сына, и он пошатнулся, ухватившись за стену. Никто не пришел ему на помощь. Леди тяжело дышала. Макбет завороженно смотрел на жену. Кровь отхлынула от лица Макдональда.

Мальчик задрожал, призрачная хватка все еще жгла его руку. В глазах стояли слезы, он вытер их, но никто не заметил. Его мать пристально смотрела на пристыженного гостя. Для нее не существовало мальчика. Не существовало мужа. Был только этот трехпалый зверь и та угроза, что свивалась в ней, чтобы уничтожить его.

— Жалкий человек, – вкрадчиво произнесла она. – Как вы смеете являться к королю Дункану и пировать за его столом, если верите в свои слова? Ваши кони будут оседланы. Сегодня же вы перестанете тревожить наш дом и угрожать нам своими детскими, бабьими россказнями. Ступайте. Чего вы ждете? Ступайте!

Макдональд стиснул челюсти, будто надеялся, что Макбет вмешается. Но тан и Леди лишь смотрели на него, ожидая ответа.

— Я смиренно прошу вашего прощения, добрая госпожа, – наконец сказал Макдональд. – Прошу прощения у вашего благородного сына. Я был дурным гостем. Мы с женой приехали поздно и устали. Мы не поприветствовали вас как полагается. Позвольте нам быть вашими гостями, достойными вашего гостеприимства и защиты.

Леди взвесила его слова.

— Да будет так, – сказал Макбет.

Мать мальчика нахмурилась.

— Еще раз благодарю вас за гостеприимство, – мягко произнес Макдональд. – Если позволите, я вернусь в покои, которые вы нам отвели. Моя жена еще спит после долгой дороги, и я пойду к ней. Если вы не возражаете, мы завтра поедем с вами в Форрес. К милостивому Дункану.

— Да, – ответил Макбет. – Можете остаться.

Леди не стала возражать, и Макдональд повернулся, чтобы уйти. Затем остановился, обернулся и снова обратился к ней.

— Госпожа, вы говорили о некой силе. О материнской. Знаете, есть в мире вещи, которые остаются для нас непостижимыми… я слышал, что они являются в облике женщин.

— Женщин? – сдавленно переспросила она. – Каких женщин?

— Прошу, не обижайтесь. Я лишь хочу сказать, что им ведомо то, что неведомо мужчинам. Неведомо королям. Неведомо смертным.

— О ком вы говорите? Вы видели их?

Макдональд не сводил с нее глаз.

— А вы?

Мать с ужасом посмотрела на мальчика. Он не знал, почему. Он уже забыл, каким становится ее лицо, когда на нем проступает страх, сталкиваясь с гневом. Несмотря на боль в руке, в нем шевельнулось первобытное желание защитить ее, схватить за руку и убежать.

— Каких женщин? – настаивала она.

— В мире есть и другие силы, добрая госпожа. Мне говорили, что по ночам они бродят по пустоши.

Здоровяк поднял руку и указал на окно. Шел дождь.

— Знаете ли вы, что пустошь не только снаружи? Она внутри нас. Пустота, понимаете? Пробоина и косточка плода – одновременно нечто и ничто. Мы должны заполнить ее святостью, светом. Но там есть и другие силы, и эти силы знают нас, знают, что внутри нас дыра.

Он приложил руку к своей груди.

— Каждый мужчина рожден женщиной и чувствует ту другую истину. Он прячется от нее. А вы ее чувствуете, досточтимая Леди? Или вы знаете?

Леди молчала.

— В ваших словах нет смысла, – сказал Макбет.

Макдональд будто обессилел. Он вздохнул.

— Да… Нет. Уже поздно. Вы предлагали нам ужин, но мы не станем есть. У нас с женой почти не осталось аппетита. Мы ляжем спать. А утром, в верном свете дня, поедем с вами в Форрес, чтобы приветствовать короля и восславить свет в этом мире. А пока – доброй ночи.