Книга Девушка из номера 11, страница 130 – Рут Уэйр

А вот время звонка в обслуживание номеров… Что с ним может быть не так? Звонок – он и есть звонок: любой человек, умеющий имитировать голос Маркуса, способен позвонить и заказать его обычный завтрак. Разве работник отеля поймет, что звонил кто-то другой?

С забившимся сердцем я отложила блокнот, взялась за телефон и набрала Дэна. Он ответил после первого же гудка, хотя его голос звучал несколько рассеянно.

— Дэниэл Уинтерботтом, адвокатская контора. Слушаю вас.

— Дэн, это Лора Блэклок.

— О, Лора! Рад вас слышать. Вернулись в отель?

— Да, вернулась. Огромное спасибо за помощь!

— Не за что. Извините, что до сих пор не позвонил договориться о встрече, – хотел разобраться с документами и с этой темой с электронными замками, прежде чем…

— Ничего страшного, – перебила я. – Не переживайте. Я как раз и беспокою вас насчет замков. Изучала распечатку и чем больше смотрела на время, тем меньше видела смысла в основной гипотезе полиции. Это ведь должно быть очевидно не только для меня. В тот промежуток, о котором они говорят, никто к Маркусу войти не мог, поэтому я и задумалась: вдруг звонок в обслуживание номеров – инсценировка?

— Звонок в обслуживание? – переспросил Дэн, шурша бумагами.

Я сообразила, что для него мои слова прозвучали не слишком вразумительно. Он ведь не был с нами на завтраке, когда мы обсуждали распечатку, и, похоже, понятия не имел, о каком звонке я говорю.

— Ну, полиция же определила период, в течение которого произошло убийство, – объяснила я. – Они решили, что в 9:05 Маркус был еще жив, поскольку в это время заказал завтрак по телефону. И я подумала – а вдруг нет? Вдруг кто-то, умеющий говорить с бельгийским акцентом, прикинулся Маркусом?

— А что, это идея! – заинтригованно произнес Дэн. – Интересная мысль! Вы правы: вряд ли персонал отеля узнал бы Маркуса по голосу. Наверняка вы имели в виду его сына, когда сказали о бельгийском акценте?

— Питера? Да, возможно. Но подобный выговор и у телохранителя. Собственно, позвонить мог любой мужчина, способный убедительно сымитировать акцент Маркуса.

— Значит, если звонок был инсценирован, – озадаченно пробормотал Дэн, шелестя документами, – что же тогда получается с предположительным временем убийства? Следует сдвинуть его назад, к тому моменту, когда вы увидели в коридоре разговаривающего с отцом Питера? Это у нас, кажется, 8:52?

— Выходит, что так, – подтвердила я, разглядывая распечатку данных электронных замков.

У меня немедленно возникло неприятное чувство, и я предугадала следующую реплику Дэна.

— Видите ли, тогда ведь мало что меняется. Если брать этот период, то замки номеров не срабатывали. Значит, алиби Питера будет уже не настолько безупречным – ведь теоретически он мог оставить дверь на задвижке, а затем, дождавшись, когда вы исчезнете из вида, войти в номер. Только как же он через несколько минут спустился в ресторан в сухой одежде? Не поймите меня неправильно: для нас это лазейка, и я ею воспользуюсь, хотя и предпочел бы нечто более существенное.

Пока он говорил, мне пришло в голову кое-что еще, и я судорожно стиснула в руке телефон так, что он едва не треснул.

— Погодите, Дэн… Повторите, что вы сказали насчет Питера?

— Что его алиби будет не настолько твердым?

— Нет, еще раньше. Вы сказали: «Когда вы увидели разговаривающего с отцом Питера». На самом деле – ничего подобного!