Сян Вэй говорил и постоянно качал головой, не в силах этого понять.
Лю Сюй, естественно, тоже ничего не могла сказать. Будь то Колокольчик-Сян Вэй или она сама, в этот момент то, что они знали о Вэнь Сюцзюань, было лишь верхушкой айсберга.
В тот вечер они проговорили до одиннадцати.
Когда Лю Сюй уходила, Сян Вэй сказал:
— Во время дальнейшего расследования, думаю, тебе лучше не показываться. А то с подписью Фэй Чжигана и твоей историей психического заболевания тебя в любой момент могут насильно отправить на лечение. Он наверняка изо всех сил уже пытается тебя найти.
— Нет, – твердо возразила Лю Сюй.
— Не беспокойся из-за моих ног, моя повседневная дееспособность не слишком отличается от обычных людей.
— Нет, это не связано с твоими ногами. Ты участвуешь в этом ряди Вэнь Сюцзюань, а я – на самом деле ради Го Кая. Я больше не буду прятаться за спиной другого человека.
Она улыбнулась Сян Вэю:
— Мы теперь партнеры, добро пожаловать!
3
Если бы можно было повернуть время вспять, думаю, я не сделал бы такой выбор.
Сейчас 5:30 пополудни, 3 апреля, я сижу на корточках на краю крыши тридцатишестиэтажного здания и смотрю вниз. Через несколько минут та девушка выйдет из дверей школы и пойдет с запада на восток по улице, которая находится внизу, это лучшее местоположение, откуда можно видеть весь ее путь домой. Расстояние – не проблема, я прекрасно вижу выражение ее лица, когда она разговаривает с одноклассниками, как она улыбается уголками губ, развевающиеся на ветру волосы и даже тоненькие волоски на шее.
Увидел, вот она вышла из школы.
Как бы мне хотелось вернуться в первое марта. В тот день я перехватил седовласого старика и попросил, чтобы он стал моим учителем, потому что он только что спрыгнул с крыши шестого этажа. Я обнаружил, что он тайком наблюдает за одной красивой девушкой из нашей школы, а потом узнал, что на самом деле – это мой сосед, съехавший несколько месяцев назад, и он одного со мной возраста.
С того самого дня я очутился в мире, который должен был существовать только в воображении. Каждый вечер через свои сны я попадал в разные измерения этого мира, вместе со множеством подобных мне людей сражался с монстрами, чтобы те не перешли границу и не прорвались в этот мир. Постепенно я приобрел могучие способности, в которые сложно было поверить, их оказалось достаточно для удовлетворения мужского тщеславия и мечтаний – когда-то я думал именно так. Я могу защитить этот мир, и конечно же могу защитить тех, кого люблю, сейчас мне нетрудно сотворить разноцветные, благовещие облака и тому подобное. Но когда я осознал, что не могу быть с ней, было уже поздно, и даже пришлось бросить школу 10-го апреля.
Каждый раз, засыпая, я должен оставаться там столько времени, сколько нужно планете для обращения вокруг звезды – один год.
Вероятно, я могу прожить более двухсот лет. Если я сейчас признаюсь ей в любви, и она ее примет, то ее парень, таинственно исчезающий по ночам, поседеет в начале осени и умрет, не успев встретить с ней Новый год.
Я могу превратиться в такого же человека, как сосед, использовать отведенное для взаимодействия с этим миром время и наблюдать за ней на расстоянии. Вот и все.
Я смотрел, как она идет по улице, заворачивает в переулок, ведущий к ее дому, следом за ней в переулок свернули и три хулигана, какое-то время следовавшие за ней. Я спрыгнул с крыши, пытаясь найти угол, который не попадает в объектив камеры наблюдения, после прыжков между несколькими зданиями откинул в стену того, который тянул свои лапы к ее лицу, а двое других, не успевших решить, что делать, были закинуты мной на цементную террасу соседнего трехэтажного здания. Я улыбнулся ей, повернулся и пошел прочь.
– Мы встречались? – услышал я ее крик позади.
Я махнул рукой и вышел из переулка.
Примечание: Этот отрывок написан на пустом месте восьмой главы «Опознание подозреваемых» в книге «Психология расследования преступлений».
