Книга 19 лет убийств, страница 172 – На До

— Но в группе целевиков действительно есть убийца, а может, и два. Как мне кажется, настало время все рассказать, – сказала Лю Сюй.

— А что ты от меня тогда хочешь? – задал встречный вопрос Сян Вэй.

Она замерла, так как снова забыла об обвинении в психическом заболевании.

— Самый лучший результат будет такой: мы найдем новые доказательства, получим четкие указания на то, кто убийца, а потом уже расскажем все полиции. А если в итоге ничего не узнаем, ты не будешь показываться, говорить буду я, тогда больше вероятность, что нам поверят.

— Новые доказательства… Но я сейчас совершенно не понимаю, в каком направлении двигаться.

— Я знаю, – произнес Сян Вэй. – Ты принесла самое последнее письмо?

Лю Сюй достала из сумки письмо – то самое, где говорилось о встрече в баре «Синева».

Сян Вэй долго изучал его, а затем сказал:

— То, что я подрабатывал в «Синеве», для нашей группы не было секретом. Я никогда это не скрывал, парни все знали, про девушек я не в курсе. В то время «Синева» была не таким баром, как тот, в который ты ходила, это был нормальный бар, но и этого хватило, чтобы значительно расширить мои знания о жизни. Наши одногруппники все были серьезными людьми, за несколько месяцев работы я не видел, чтобы кто-то из них развлекался в «Синеве». Поэтому я не могу придумать причину, по которой преступник предложил ей встретиться именно там. Но можно посмотреть с другой точки зрения: это письмо – подделка, оно новое, его специально подкинули Го Каю, и тогда можно объяснить, откуда преступник знал, что он пойдет в «Синеву». Это письмо – ловушка.

— Тебе кажется, что письмо сочинили недавно?

Сян Вэй покачал головой:

— Нет, оно выглядит старым. Но я не специалист, не могу точно сказать. Но можно найти человека и провести экспертизу. Кроме того, нам нужно еще раз пройти тем же путем, что и Го Кай, в поисках «почтового ящика», и посмотреть, где он его нашел. – Договорив, Сян Вэй достал последнее из скопированных писем, какое-то время изучал его и сказал: – На самом деле я почти уверен, что письмо про «Синеву» – фальшивка, состряпанная специально для Го Кая.

Он помахал копией:

— Это, должно быть, последнее письмо из настоящей переписки. Вэнь Сюцзюань придумала несуществующего убийцу, чтобы общаться с настоящим, это была гениальная идея. Но, судя по всему, тот оказался не так прост и, похоже, что-то заподозрил.

— Что ты заметил? – спросила Лю Сюй.

— В тот год рождественская ночь была самой счастливой в моей жизни, я никогда ее не забуду. Все ребята из группы устроили для меня празднование Рождества в сосновом лесу. Я не проходил через университетские ворота, мне не хотелось, чтобы меня в инвалидной коляске допрашивал охранник всего через пару дней после исключения. Сразу за сосновым лесом было место, где я, Чжан Вэньюй и Цянь Му обычно перелезали через стену, и в тот день в девять вечера Чжан Вэньюй поднял меня на спину и перетащил через стену, все остальные уже ждали меня там, мы вместе пели, они танцевали вокруг меня…

В этот момент речь Сян Вэя замедлилась, глаза слегка прищурились, в уголках губ появилась улыбка. Казалось, сцены той ночи проплывали перед его глазами. В душу Лю Сюй сразу закрались подозрения, но она стерпела и не стала перебивать его.

— Я очень хорошо помню: это была среда. Думаю, что среда из последнего письма – это и есть канун Рождества, двадцать четвертое число, а пятьдесят шагов от Беседки мертвеца – это практически то место, где мы тогда встречались. Лю Сюй, ты сказала, что после девяти вечера в канун Рождества видела, как из соснового леса в панике выбежала Вэнь Сюцзюань. Значит, все верно. Теперь все можно расставить по местам. Ого, а этот прием убийцы реально крутой.