Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 79 – Николь Фиорина

Сири улыбалась, и Беллами приходилось делать шаг назад – так сильна была эта улыбка.

– А я буду любить тебя до тех пор, пока не умрет луна! – пропевала Сири, и в ее глазах блестели слезы.

Дождавшись, когда город заснет, я выскользнула из дома дедули и направилась в лес. На небе не было ни звездочки: укрытые тенями улицы города походили на сатанинские жилы в тихой ночи. Я добралась до кладбища, бросила там скутер и прошла по лабиринту могильных камней, мимо кладбища домашних животных прямо к лесу.

Как-то Джулиан сказал, что этот город искажает реальность, смешивает ее с выдумкой. Что было реальным? В самом ли деле мы с ним целовались на Дьявольской площадке всего несколько часов назад?

Я час бродила по лесу в пижаме: сердце ухало где-то в желудке, губы кололо от поцелуя. Он должен был быть настоящим. Должен! Я обязана была увидеть Джулиана… мне нужно было его увидеть!

Под лунным светом сердитые ветры вели себя совсем буйно: срывали с веток листья, разносили по лесу ужас. Ветви цеплялись за мою одежду: я шла по лесу и искала Джулиана.

Где-то наверху жутко ухнула сова, и я тут же подняла голову: белые стволы деревьев разрезали тьму.

Я споткнулась и чуть не упала: уперлась спиной в чью-то голую грудь. Оглянулась, и сердце заколотилось, словно барабан: я лицом к лицу оказалась с тем, кто, казалось, всегда был здесь.

— Ты здесь, – произнес Джулиан куда-то мне в макушку.

Он поднял меня, и я развернулась. Его брови тут же взметнулись вверх.

— Ты что здесь забыла, Фэллон? Тебе нельзя здесь быть!

Я убрала прядь волос за ухо, вспомнив, зачем я вообще сюда пришла. Но не могу же я просто так ему это выдать?

— Мне хотелось тебя увидеть, – призналась я.

Сердце колотилось как бешеное. По телу прокатилась дрожь – я так близко, что Джулиану только руку протянуть остается! И я сделала шаг вперед.

— Мне нужно было увидеть тебя снова. Мы поцеловались, и это… – Я качнула головой.

Слов не хватало. Я видела, как в более старых духах жили сожаления: призрак внутри призрака. Смерть не приносила облегчения, и духов тоже преследовали собственные призраки. И если я не выскажу ему все, то… то однажды и я буду от этого страдать. Нужно было выразить это словами.

— Я хочу поцеловать тебя снова. Я хочу… все, – призналась я, а потом замолчала, приподняв подбородок и выпрямив плечи. Сама уверенность.

Я втянула ртом воздух.

— А ты хочешь меня… так же, как я хочу тебя?

Взгляд Джулиана скользнул по моему лицу, и он сделал шаг назад. В глазах его плескалась боль.

Я сделала еще шаг вперед.

— Джулиан?

— Как тебе это удается? – спросил он. – Как ты так просто высказываешь все, о чем думаешь? Тебе нельзя. Нельзя целовать меня так, как ты меня целовала. Нельзя и говорить все, что тебе вздумается. Это глупо. Безрассудно. И…

Он покачал головой и отвел взгляд, прислушиваясь к деревьям – словно они шептали ему ответы, которые он так давно искал.

Джулиан прищурился, будто бы задумавшись. А потом снова посмотрел на меня.

— И что мне делать прикажешь?

— Я все сказала. И назад забирать свои словам не намерена.

Черты Джулиана смягчились. Он сделал шаг вперед и положил руки мне на плечи, а потом на шею. Провел пальцами по волосам. Открыл рот, словно собирался что-то сказать, но что-то вдали привлекло его внимание. Я проследила за его взглядом, а потом мы снова посмотрели друг на друга.