Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 2 – Николь Фиорина

— Я знаю, что ты не спишь, дитя луны, – протянула Мариетта своим приятным голосом.

Матрас просел – она присела на край постели, а потом убрала одеяло. Я повернулась.

— Нельзя не спать всю ночь… не то проспишь весь день, – добавила она, легонько коснувшись моего носа.

Я убрала волосы с лица и украдкой посмотрела на стул, где сидел призрак.

Но его там больше не было.

И я снова посмотрела на свою няню.

— Мне не спится. Расскажешь сказку?

— А! Сказку она захотела! – Фиолетовые губы Мариетты растянулись в полуулыбке.

Она укрыла меня одеялом, и браслеты на ее руке звякнули.

— Я расскажу тебе сказку, и ты заснешь, идет?

Мариетта приподняла бровь – эдакий изогнутый месяц.

Я с энтузиазмом закивала.

— Да, обещаю!

— О, ну, не знаю, – с сомнением протянула она. – Не думаю, что ты готова услышать эту сказку.

— Готова, Мариетта! Конечно, готова!

— Ох, милая, ну ладно. Просто, видишь ли… придется начать с самого начала. – Мариетта сделала глубокий вдох и пододвинулась поближе.

— Однажды, давным-давно, далеко-далеко отсюда нашли таинственную землю. Там построили город, но увидеть его издалека было нельзя. Многие знали, как он называется, многие хотели отыскать его… но зайти в него могли лишь те, перед кем он сам откроется. Между мирами не было барьеров. Случались странности. И стоял этот город – полный волшебства и коварства, где людей вперед вели лишь предрассудки и звезды… и где пути были непредсказуемыми, как атлантическое течение.

Видишь ли, столетия назад два разных ковена построили тот город: звезды сошлись, когда пересеклись и их пути. С моря приплыла лодка, пассажиры которой спасались от жестокости собственной страны. И в то же время изгнанники из Нового Мира пришли с юга, бежали от тягостей жизни сквозь плотный лес, где по обветренным лицам их бил снег.

И ни один народ не думал уходить, не хотел уступать: оба мечтали забрать эту землю. Они наколдовали невидимый щит, чтобы он защищал людей, и потому чужаки город не видели. Но ковен не знал, что в этих лесах жило что-то еще.

Зашептали ветви деревьев, запели темные песни вороны, зашелестели падающие листья под тяжелыми сапогами… Тайны леса открывались перед ними, плели свои слова, словно черная вдова – паутину. И это только лес, а ведь еще море, о, дитя, море! Оно проревело пророчество, и волны обрушились на неприступные скалы, и в вечных водах заблестели отражения всех лунных фаз.

Однажды город позовет тебя, о, лунное дитя. Но услышь мои слова: выбор всегда останется за тобой. Ты можешь не возвращаться. Но если вернешься – уйти не сможешь. Пока город не отпустит тебя сам…

— Вернусь? Куда? – спросила я, сжав пальцами одеяло и жадно вслушиваясь в слова.

— В Плачущую Лощину.

Придержав дверь холодильника бедром – выбор кофе тут был большой, – я поймала себя на том, что загляделась на собственное отражение. Белые волосы, бледно-голубые глаза… я выглядела полупрозрачной. В стекле дверки будто бы застрял мой двойник, и чем дольше я на него смотрела, тем больше не понимала, кого же все-таки вижу.

— Простите, – подал голос мужчина, открыв стеклянную дверку и вырвав меня из ступора.

На нем красовались красная рубашка в клетку и грязные джинсы: на руках и под ногтями виднелось что-то темное. Из холодильника он достал банку холодного кофе объемом ноль три и повернулся ко мне.