Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 121 – Николь Фиорина

— Да не станет она этого делать, – прошептала Иви.

— Сотня баксов на то, что станет! – вклинилась Адора.

Я встряхнула руками, надеясь так избавиться от волнения.

Вот и все.

Я посмотрела на усеянную созвездиями тьму в последний раз, разбежалась, и…

И прыгнула.

Никто не говорил мне, что, когда ты летишь, время замирает. Воздух в легких застыл. Я не могла вздохнуть и думать тоже не могла. Страх сдавил душу, но в то же время освободил меня. На дне меня ждала неизвестность. Я оказалась где-то вне жизни и смерти.

Может, потому отец и отдался работе и хобби. Может, здесь, посреди ничего, он чувствовал себя ближе к матери. Может, потому модели аэропланов и звали его. Может, потому он так ждал телефонного звонка, который отберет его у меня и запулит прямо в небо.

Вот бы океан исчез. Вместе с гравитацией. Чтобы хотя бы на мгновение ничто не имело значения. Все между скалами и морем казалось зачарованным, словно мирный сон. Мне хотелось остаться здесь навсегда, приколоть себя к небу, стать единым целым с галактикой.

А потом мне стало дико больно.

Тело ударилось о ледяную воду, и та показалась мне асфальтом. Она впилась в мою плоть. Меня накрыло волной. Руки и ноги двигались, я пыталась справиться с течением, но волны потащили меня к скале, и я ударилась головой о камни.

И стала опускаться вниз, уставившись в ночное небо, – все глубже и глубже. Я сосредоточилась на паникующей группке людей, которых оставила позади: они показывали вниз, толкались. Я ничего не слышала. Моргнула, пытаясь скомандовать конечностям – давайте, вытаскивайте меня на поверхность! Где же этот хваленый инстинкт самосохранения? Но этого не случилось. Мышцы будто застыли. Я опускалась все ниже, и тело мое качалось в воде вместе с волнами.

Атлантика заключила меня в свои ледяные объятья, затыкала мне рот и нос. Она выпивала меня и заполняла своим смертельным холодом. Море овладело мной. Мозг будто бы подожгли, но по венам тек лишь мороз.

Мне не хватало кислорода. Позвоночник пронзило страхом.

Я должна была вдохнуть.

Изо рта посыпали пузырьки. Тело дернулось. Я беззвучно закричала – море сделало меня немой. Мне оставалось лишь смотреть вверх. Я моргнула, когда на скалах появилась фигура, тут же нырнувшая за мной – с такой точностью. Мой ангел. Разум явно играл со мной. Я опускалась все ниже и ниже, белые волосы вились вокруг, словно облака.

На какое-то мгновение меня накрыло спокойствием, и все на земле замерло. Вода заполнила все. Она поглотила меня. Давила на тело, на грудь. Я в последний раз дернулась в темноте.

К поверхности устремились пузырики.

Я закрыла глаза и тонула, тонула, тонула.

А потом меня схватили за талию и потащили наверх, чужой рот прижался к моему, яростно и отчаянно, и вдохнул в меня теплую жизнь, раскрыл мои легкие. На мгновение я почувствовала себя пушинкой в его руках – как снег летом. Все мое существом пробудилось, когда я поняла, кто обнимает меня. Джулиан.

В мрачных черных водах я не видела ничего, но на груди моей лежали его ладони, его губы прижимались к моим, его длинные ноги несли нас к поверхности. И я могла больше не бояться.

Мы наконец оказались наверху: Джулиан осторожно взял меня за затылок и подтащил к себе. И поплыл к берегу, загребая воду одной рукой – второй придерживая мою спину. Я слышала его тихий, низкий голос, доносящийся как будто из другого мира, из забытого времени. Я смотрела на созвездия, и в уголках моих глаз стыли слезы, а плоть пронзал мороз. Я не дышала. Я не могла дышать. И я ускользала… но все еще видела звезды. И держалась за них изо всех сил.