Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 118 – Николь Фиорина

Феникс прищурился.

— Мы призывали Кларис Дэнверс, почему здесь ты? Где она?

— Я знаю лишь то, что я здесь, – произнес Кайден голосом Табиты.

Зефир сделал шаг вперед.

— Мы прочли твой дневник. О том, что произошло между Кларис Дэнверс и Маттео Кантини. Это правда? Священное море виновно в проклятии Грешников?..

— Ты знаешь, как снять проклятье? – прервал его я, потому что это было куда более важным вопросом, а мы не знали, сколько времени у нас осталось.

— Нет, – прогрохотал Кайден. – Я знаю лишь одно: Кларис была достаточно отчаянной и глупой и готова была на все, даже соблазнить члена ковена Священного моря. В другой раз они с Маттео поспорили в пещерах о дневниках наших предков. Один из них пропал. На следующий день Кларис исчезла, и с тех пор ее больше никто не видел. Фостер Дэнверс обезумел и покончил с собой, решив, что жена оставила его. Я так и не признался в том, что видел, и потому меня гложет вина. Но я сделал то, что посчитал лучшим для ковена. И пусть стихии Дэнверса нет среди Грешников Лощины, но ты, Блэквелл, ты – все четыре стихии. Ты – дух, ты – темная бездна. Все зависит от твоей тенекрови. Ты – ключ к тому, чтобы ковен не распался… если, конечно, не поддашься тьме. Так что пробудись, Блэквелл!

Из горла девушки взревел низкий голос, и мы обомлели.

— Хотите сказать, Маттео от нее избавился? – Бек поднял руки в воздух, возвращая разговор к самому важному. – Потому что она попросила их о помощи? Потому что украла у них книгу?

Украла книгу.

— А чей то был дневник? – быстро спросил я.

Из Залов пропали три книги. И в одной из них были все ответы.

Табита повернулась ко мне.

— Об этом мне неизвестно. Кантини – Хранители тайн Плачущей Лощины. Возможно, они знают, как появилось это проклятье… что же до снятия его? Тут я не уверен.

— Поздравляю, Никс. Ты – потомок идиотов, от которых никакого толку нет, – сухо произнес Зеф, скосив на Феникса взгляд ядовито-зеленых глаз.

— Я не понимаю. – Пальцы забили по бедру, и я сделал шаг вперед – мне нужно было узнать больше. – Почему она все это сделала? Она ведь уже была связана с Фостером, приняла его таким, каким он был. Приняла проклятье, как моя мать и как каждая женщина до нее. С чего бы ей предавать мужа и красть книги у Совета? Зачем рисковать всем?

Табита выпрямилась.

— Почему люди вообще идут на такие риски, превращаясь в то, чем не являются?

И тут я понял. Вспомнил о прошлом, о котором так хотел позабыть.

— Ради любви к ребенку, – прошептал я.

И Табита без предупреждения осела на землю.

Связь с Кайденом Уайльдсом прервалась.

Я пропустила мабоновский парад и в последнее время не ходила в кафешки, хоть меня и приглашали, – проводила вечера с дедулей.

Он больше не мог подняться с постели. С каждым днем тело его становилось все менее подвижным. Оно подводило его. Он так быстро терял вес, что кожа теперь буквально свисала с его костей, а щеки сделались впалыми.

Он все еще мог держать карандаш над кроссвордом лишь благодаря своему упрямству: будто бы весь день собирал энергию только для одного занятия.

Дедушка больше не мог сам ходить в туалет, и каждые утро и вечер к нам заходила Мина Мэй, чтобы помочь. Дедуля спорил, конечно, но Мина тоже была настойчивой. Поначалу я не понимала, что она здесь забыла – в доме с дедушкой и мной. А потом заметила, как она на него смотрит… так же Джулиан смотрит на меня. Мина Мэй дорожила дедушкой.