Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 63 – Дмитрий Киселев

Поначалу радист, как и все его товарищи, был полон оптимизма. Успешное завершение полюсной экспедиции вызвало дождь наград, немалая часть которого пролилась и на ГУСМП: 27 июня 1937 г. ЦИК СССР отметил 76 работников главка, отличившихся в ходе небывалого предприятия. Среди них было 14 зимовщиков ЗФИ, а единственным награжденным в б. Тихая оказался именно Вознесенский, получивший орден Знак Почета.¹⁹⁶ К сожалению, на этом хорошие новости закончились. Рассчитывавший на давно заслуженный отдых, радист был поставлен перед необходимостью обеспечивать трансарктические перелеты Валерия Чкалова и Михаила Громова. В августе 1937 г. бесследно исчез Сигизмунд Леваневский, летевший в США по тому же маршруту через Северный полюс, но на гораздо более тяжелой четырехмоторной машине. Тихая немедленно стала одним из центров обеспечения международной поисковой операции. Приблизительно с конца июля 1937 г. Вознесенский уже находился в состоянии полного истощения сил и тяжелого морального надлома. По-видимому, он уже против воли отключался, сидя в одиночестве за рабочим столом. Окруженный ворохами необработанных радиограмм, он стал пренебрегать обязанностями, однако инстинкт самосохранения радиста еще не покинул. Пользуясь положением единоличного хозяина радиорубки, Вознесенский тщательно скрывал свои множащиеся огрехи. Тем не менее, 9 августа Управление полярных станций прислало Григорьеву приказ отстранить радиста от работы. Это сообщение к начальнику так и не попало. Вскоре Вознесенский услышал в эфире, что Тихую собирается посетить зверобойное судно «Нерпа», следующее с о. Рудольфа. Сознавая опасность, 11 августа 1937 г. радист уведомил всех корреспондентов… о своей смерти. Разумеется, эта и все последующие передачи из Тихой велись от лица другого человека – вымышленного «стажера». Копируя «почерк» неумелого радиста, Вознесенский отстукивал радиограммы левой рукой.¹⁹⁷

Тем временем в Советской Арктике стремительно назревала новая, еще более масштабная чем исчезновение Леваневского катастрофа. Первоначально благоприятный ледовый прогноз не подтвердился на многих участках Севморпути, а между тем на протяжении всей полярной навигации 1937 г. все силы полярной авиации были задействованы в интересах амбициозных планов начальника ГУСМП. Оперативную ледовую разведку вести было некому. Сам Шмидт провел все лето 1937 г., принимая участие в бесконечных праздничных мероприятиях. Кроме того, именно в это время ученый-администратор был потрясен смертью своей жены Веры. Руководство полярным хозяйством временно оказалось в руках главы Политуправления ГУСМП, который был, разумеется, малосведущ в вопросах организации судоходства. Отправление кораблей задерживалось, а ледоколы шли не туда, где им надлежало быть. Новейший ледокол «Иосиф Сталин» должен был вступить в строй только в 1938 г. Вдобавок, в октябре 1937 г. Советская Арктика была огорошена известием об аресте Сергея Бергавинова. Под пытками комиссар ГУСМП дал признательные показания, позволившие НКВД произвести новые аресты в различных подразделениях главка.¹⁹⁸ Новый начальник Политуправления И. Сорокин каялся перед партией и правительством в «политической слепоте», позволившей «врагам народа» пробраться в руководство «ледового наркомата». Сам Шмидт в письме Вячеславу Молотову жаловался на «троцкистов и белогвардейцев», наводнивших территориальные отделы ГУСМП.¹⁹⁹