Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 65 – Дмитрий Киселев

Казалось бы, в таких условиях научные работы обсерватории должны были прийти в полный упадок, но не тут-то было. Именно в 1937–1938 гг. в Тихой произошло серьезное расширение программы по изучению ионосферы. Если раньше эти работы ограничивались наблюдениями за распространением радиоволн, то в 1934 г. было признано необходимым регулярное измерение высоты ионизированного слоя атмосферы и степени ее ионизации в полярных широтах. В 1937–1938 гг. солнечная активность достигла своего максимума, так что Академия Наук СССР постановила начать в Арктике изучение электромагнитных атмосферных явлений и систематические измерения высоты слоя Хэвисайда. Этим и занялась перенаселенная обсерватория. Метеонаблюдения выполнялись ежечасно, а радиозондирование атмосферы возобновилось после скоропалительного и быстро отмененного решения перенести все аэрологические работы на о. Рудольфа. Всего за время копусовской зимовки было запущено 284 радиозонда против 177 в 1936–1937 гг. И если предыдущая смена в оправдание своих неудач ссылалась на действительно ощущавшуюся нехватку водорода в баллонах, то новый персонал сумел полностью обеспечить свои нужды, сконструировав и построив самодельный газогенератор. Прибор оказался настолько удачным, что впоследствии вошел в практику советской аэрологии под названием «генератор Бушева». ²⁰³

В конце марта правительство приняло решение прекратить поиски Леваневского, а полтора месяца спустя ЗФИ покинули последние самолеты, участвовавшие в этой операции. На Большой земле начался процесс реорганизации ГУСМП, чье руководство было обвинено в «благодушии и высокомерии». Шмидт, у которого хватило духу принять на себя ответственность за катастрофу 1937 г., покинул полярный Олимп и уступил бразды правления своему протеже Папанину.²⁰⁴ С приходом в Арктику первого весеннего тепла началась операция по вызволению из плена зимующего полярного флота. Решающую роль в этом сыграл «Ермак», – мая 1938 г. появившийся в Тихой. Уже 2 июня «Русанов», «Рошаль» и «Пролетарий» покинули ЗФИ, увозя на материк смену Григорьева. Вскоре по прибытии на Большую землю бывший начальник Тихой стал еще одной жертвой Большого террора – Григорьева расстреляли в сентябре 1938 г. в подмосковной Коммунарке. Из прочих жителей Тихой его участь разделил летчик В. Волосюк, а в 1939 г. в застенках окончилась жизнь основателя станции Р. Самойловича. В феврале того же года незадачливый радист Михаил Вознесенский также предстал перед судом. Защищал бывшего полярника-орденоносца тот же адвокат, который за год до того представлял интересы Семенчука. Суд также почтили своим присутствием известные деятели ГУСМП, однако приговор на этот раз оказался мягче – «всего лишь» 20 лет лагерей.²⁰⁵

На излете 1930-х гг. ГУСМП продолжило практику использования ледокольных судов для снабжения полярных станций ЗФИ. В 1938 г. в рейс на острова должен был выйти «А. Сибиряков», однако в последний момент его снова заменили «Русановым». Новой смене работников Тихой пришлось покидать Архангельск в очень сжатые сроки. В отличие от многих предшественников, новый начальник смены Борис Кремер не был ленинградцем. В Арктику он пришел только в 1935 г., а до этого три года отработал простым наблюдателем Метеорологической обсерватории им. В. А.Михельсона в Москве. Сначала метеоролога хотели отправить на одну из станций, обеспечивавших движение судов по трассе Севморпути, однако начальство поменяло решение и Кремеру предложили участвовать в организации новой полярной станции на мысе Оловянный в центральной части Северной Земли. Команда из четверых полярников под начальством Эрнеста Кренкеля высадилась на голой полоске земли у подножия исполинского ледового купола, а все здания станции должны были возводиться при их непосредственном участии. В ходе первой в жизни Кремера зимовки Кренкель и механик Мехреньгин получили приказ добраться до заброшенной еще в 1933 г. станции на о. Домашний и вновь ввести ее в строй. Новичок Кремер остался за старшего на мысе Оловянном и к сентябрю 1937 г. успешно выполнил программу работ. Станция уже была окружена льдом, поэтому Кремера и Алексея Голубева пришлось вывозить на Большую Землю самолетом.²⁰⁶