Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 85 – Жорж Дюби

Заметно, что любимым аргументом прелатов, борющихся с двоеженством – к примеру, короля Франции и герцога Аквитании, был инцест. Как же примирить этот абсолютный запрет – который не фигурирует ни в Новом, ни в Ветхом Заветах (запреты Книги Левит куда как менее строги) – с принципом нерасторжимости брака, провозглашенным Иисусом? Иво обходит это противоречие. Все его доктринальные усилия направлены на установление строгой моногамии. Составляя компиляцию канонических текстов, часть которых собрал еще Бурхард, он даже более беззастенчиво, чем епископ Вормсский, подгоняет их под свои нужды. То и дело он опускает из декретов слова, которые ему мешают, поскольку дозволяют жениться после развода. Так, один из авторитетных текстов, цитируемых Иво, позволяет «мужчине, на жизнь которого покусилась его жена», прогнать ее и «взять, если хочет, другую жену» – эту последнюю часть цитаты Иво не приводит^[191]. Другой пример: в своде Бурхарда один из канонов касается изгнанников, которые длительное время не могут вернуться к жене: «Пусть они возьмут другую жену, если не могут воздерживаться» – этой фразы в «Панормии» нет. В одном из своих писем Иво также ссылается на эту фразу – и тоже в сокращенном виде. В его время это была чрезвычайно насущная проблема: множество северофранцузских рыцарей отправились в дальние края, и, благодаря Ордерику Виталию, мы знаем, что нормандские дамы, мужья которых воевали с англичанами, принялись угрожать: «Мы будем искать себе новых мужей». Что же, однако, сейчас сказать крестоносцам, вернувшимся из затянувшегося похода и обнаружившим, что жены им изменили? Что делать епископам – разводить их? Такие вопросы задавал Иво, архиепископ Сансский, а Иво Шартрский отвечал^[192]: рыцарям нужно согласиться на примирение, «приняв во внимание слабость женской природы, проявив снисхождение к слабому полу и подумав: неужели сами они никогда не грешили» – иными словами, им нужно смириться, проявить сдержанность и вести себя так до самой смерти супруги, если они не хотят, чтобы обвинение в распутстве легло уже на них; здесь Иво цитирует Августина, тоже в усеченном виде.

Нормативные инструменты, изготовленные святым канонистом, я осмотрел лишь мимоходом. Они, впрочем, не раз становились объектом более подробных исследований, вполне легкодоступных. Нормативные акты в целом интересуют меня постольку, поскольку проливают свет на нормы поведения, которые призваны подавить. Поэтому больше внимания я уделяю корреспонденции Иво Шартрского, дополняющей его сочинения. Их современникам и читателям она объясняла, как их следует применять; историк же с ее помощью может увидеть, как теория сталкивалась с практикой.

Сборники писем были очень популярны в ту эпоху. Входящие в них тексты были выверенными, составленными в соответствии со строгими правилами. Некоторые из них составлялись просто из удовольствия от письма, но большинство все же были наставительными. К пожилому прелату постоянно обращались за советом, поэтому после 1114 г. он решил создать сборник, в который вошли бы его письма, разумеется переработанные. Его предприятие увенчалось успехом: сборником стали активно пользоваться – больше всего на западе Франции, но и в Лане тоже. В некоторых рукописях письма Иво соседствуют с трактатами о теории брака, что неудивительно: подобные вопросы регулярно в них поднимаются.