Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 83 – Жорж Дюби

Дело Филиппа стало для него возможностью четко сформулировать свои принципы и громко о них заявить. Главным его принципом стал следующий: миряне, и в особенности наиболее могущественные из них, должны подчиниться авторитету Церкви, принять как необходимость, что она будет следить за их нравами, в частности за сексуальным поведением. Таким образом, посредством брака Церковь сможет держать их в узде. Все возникающие в браке проблемы должны быть представлены вниманию Церкви и решаться ею одной – при помощи универсального законодательства. За это Иво и был канонизирован: он усердно трудился над составлением подобного нормативного свода. Работе над ним он посвящал все свое время в 1093–1096 гг. – в разгар конфликта между королем Филиппом и теми, кто настаивал, что тот должен развестись с Бертрадой. В основе этого ригористичного и ясно структурированного свода, озаглавленного «Панормия», лежали два составленных им ранее компилятивных сочинения. «Панормия» делилась на восемь книг – вместо семнадцати у Бурхарда Вормсского, – каждая из которых членилась на подразделы с собственными подзаголовками. Движение к рациональности XI в. принесло свои плоды: узкий круг церковных прелатов нуждался в таком точном инструменте.

Иво более рассудительно подошел к подбору канонических текстов. Он не пытался скрыть противоречия между ними – более того, некоторые из них он добавил сам, введя в свод выдержки из римских законов, которые охотно извлекли из небытия болонские юристы. По замыслу Иво, судьи должны были иметь возможность свободно выбирать подходящие тексты в зависимости от обстоятельств. Отвечая на письмо епископа Мо, он говорил: «Если другие писали иначе, я объясняю это так: движимые милосердием, с пониманием относящиеся к слабостям некоторых людей, они предпочли смягчить строгость канонов. Между двумя мнениями я не нахожу иной разницы, кроме как той, что есть между справедливостью и милосердием, мера которых, присутствующих во всяком деле, определяется и оценивается ректорами [то есть епископами]. Именно им надлежит, имея в виду спасение душ, рассмотрев качества тяжущихся, приняв во внимание обстоятельства места и времени, проявить либо всю строгость канонов, либо снисхождение»^[180]. К «благоразумию» пасторов взывал еще Бурхард Вормсский, однако природа этого благоразумия за прошедшее время сменилась: оно перестало быть рассудительностью, делом разума, и превратилось в умеренность, дело сердца. Иво исходит из того, что если к простым нарушениям дисциплины еще можно отнестись снисходительно, то при нарушениях божественного закона компромисс невозможен. Рассуждая о браке, он опирается на два непоколебимых принципа: брачный союз неразрушим; природа этого союза в основном духовная. Ими обусловлены основные обязанности прелатов: во-первых, фокусировать внимание на добровольности и взаимности связи супругов, а во-вторых – неустанно подавлять их плотские позывы, не допускать блуда и инцеста. Свод, над которым работал Иво, должен был ясно и недвусмысленно отразить эти принципы. Шартрский епископ, в отличие от Вормсского, составлял не пенитенциалий – его труд был адресован не исповедникам, а священникам, которые выносили решения в сфере права, перешедшей под исключительный контроль Церкви. Поэтому между канонами о клириках, с одной стороны, и мирянах, с другой, в «Панормии» располагаются два больших раздела – два столпа всего свода: «О свадьбе и браке» и «О разводе».