Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 41 – Жорж Дюби

Итак, епископ имеет право разорвать брачные узы, а иногда и обязан это сделать – но позволить тем, кого он развел, вступить в брак снова (если их бывший партнер жив) оснований у него гораздо меньше. Здесь вновь требуется рассудительность. Епископ не должен забывать, что и так более склонные к полигамии мужчины имеют больше возможностей (влияния, физических сил, денег) добиться законного развода и удовлетворить свои прихоти, пусть и не злонамеренные. Бурхард видит меньше препятствий для повторных браков женщин: он достаточно благоразумен, чтобы не оставлять их без присмотра мужчины, который бы их контролировал и наставлял. Замужние женщины представляют куда меньше опасности, чем те, что, оставаясь без мужа, разрушают чужие браки, склоняя супругов к насилию и изменам. Разве не правильно разрешить этим несчастным женщинам, пострадавшим от мужей и законно с ними разведенным, вступить в новые перспективные браки? К кому стоит относиться с подозрением, так это ко вдовам, ведь смерть их супругов, возможно, их рук дело. Вот они, кажется, очистились от обвинений в убийстве и уже готовятся к новой свадьбе – но тут появляются свидетели и утверждают, что невеста имела до этого связь со своим новым женихом. Стоит ли позволять такие браки? На соборе в Мо епископы ответили на этот вопрос утвердительно, а на соборе в Трибуре – отрицательно. Решение остается за прелатом. Так или иначе, по отношению к мужчинам, которых он развел с их женами, ему однозначно следует быть более жестким. Мудрость позволяет епископу расторгнуть опороченный союз, и она же удерживает его от того, чтобы позволить мужчине вступить в новый, – особенно в тех случаях, когда причиной развода была неверность супруги, а это была самая распространенная причина. Добиться ее обвинения было очень просто. В благородных домах, живущих промискуитетом, пересуды не останавливаются, и всегда можно найти завистников и ревнивцев, готовых свидетельствовать о том, что они видели или слышали. Как мужчине, будь он даже епископ, к ним не прислушаться и не поверить, что дело действительно во всепожирающей женской похоти? Даже святейший император Генрих однажды усомнился в святейшей Кунигунде и заставил ее пройти по раскаленным угольям. Тем не менее епископ должен помнить слова апостола Павла: нужно прилагать все усилия, чтобы примирить разведенных супругов; искать возможность воссоединить их, когда улягутся страсти. В связи с этим нет никаких оснований давать разрешение на повторный брак мужчинам, чьи жены были уличены в распутстве или похищены, как и тем, чьи жены получили развод, доказав бессилие мужа. Не приведет ли, однако, запрет на повторный брак к тому, что мужчины, лишенные традиционного средства унять сексуальный пыл, просто-напросто сгорят? Переживать не о чем: мужчина без труда может найти себе сожительницу, вступив в менее престижную форму брачного союза. Так пыл не будет его беспокоить. Единственный минус: у него не будет законных наследников. Епископские постановления ограничивали прежде всего не сексуальные аппетиты мужчин, а их матримониальные стратегии, направленные на поддержание интересов рода.

В «Декрете» все же приводятся две причины, позволяющие мужчине взять себе другую жену: если его нынешняя супруга покусилась на его жизнь и если вскрылись родственные связи между ними.