Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 37 – Жорж Дюби

Наиболее четкое представление о системе ценностей, которой придерживается Бурхард и которую он благоразумно, стремясь сделать так, чтобы его свод был действительно полезным, соотносит, насколько возможно, с общественной моралью, дает перечень наказаний за грехи. Иерархия кар соответствует иерархии проступков, и в зависимости от того, насколько тяжкая вина будет признана за грешником, на него налагаются более или менее строгие ограничения в течение более или менее продолжительного времени. Объемный список этих ограничений, приводимый в Medicus, как представляется, можно разложить на три категории. К первой относится пост на хлебе и воде – а также, само собой, прекращение любой сексуальной активности – в продолжение нескольких дней. Стандартной единицей счета были 10 дней, но от этого числа могли отниматься (или добавляться к нему) дополнительные дни. Наказание, относящееся ко второй категории, налагалось на гораздо более длительное время: как правило, на год. Оно вместе с тем было и куда более легким: запрещались лишь употребление мяса и любовные утехи. К тому же соблюдать его было необходимо только в определенные дни – feriae legitimae, «регулярные дни», когда Церковь призывала к благоговейной созерцательности: три поста, а также среды, пятницы и субботы каждой недели. Наконец, самая, возможно, существенная особенность подобных наказаний заключалась в том, что они были не такими явными: аналогичные ограничения добровольно налагали на себя благочестивые верующие, среди которых мог раствориться и грешник. Наказания третьей категории обязывали грешника на протяжении семи лет соблюдать то, что текст, латинизируя романское слово, называет carina: дополнительный пост на хлебе и воде в течение 40 дней подряд. Взглянем теперь, как соотносятся с этими наказаниями прегрешения против брачной и сексуальной морали.

Все они, за редкими исключениями, считаются легкими проступками частного характера и могут быть искуплены наказанием первой категории: десятидневным постом на сухарях и воде. В частности, такого покаяния заслуживает мужчина, уличенный в мастурбации (одиночной – для парной наказание в три раза строже). Примечательно, что к таким же ограничениям приговаривается и неженатый мужчина, вступающий в связь с «незанятой женщиной» или своей служанкой. Если ни мужчина, ни женщина не состоят в браке, к мужским сексуальным развлечениям относятся весьма снисходительно: как видно, мастурбация приравнивается к связи со служанкой. Угодив, однако, в тенета брака, вести себя нужно соответствующим образом: любое отклонение от благочестивой нормы супружеской жизни карается теми же 10 днями поста^[61]. О каких именно отклонениях идет речь – о слишком горячей любви к жене? В другом месте текста читаем: 10 дней налагается на мужа, что познал супругу в недозволенной позиции, или в ее регулы, или в то время, пока она была тяжела, и наказание удваивается, если ребенок уже шевелился. Оно налагается в четырехкратном размере, становясь, таким образом, carina, если муж приблизится к жене в один из запретных дней, – впрочем, Церковь благосклонна: она уменьшает количество дней вполовину, если муж был пьян. И здесь единицей счета остаются 10 дней, ведь все эти прегрешения совершаются под покровом ночи, вдали от чужих глаз. Тем не менее виновные в них нарушают «брачный закон», поэтому чересчур активный супруг заслуживает вчетверо более строгого наказания, чем холостяк, живущий в свое удовольствие. У последнего как-никак есть оправдание: у него нет законной жены, которая могла бы унять его пыл. Брак есть лекарство от похоти, он отвращает от греха – и отсюда остается буквально один шаг до идеи о том, что брак есть таинство. Брак вместе с тем требует дисциплины. Муж, неспособный себя контролировать, должен подвергнуться суровому наказанию. Так и происходит: за то, что мужчина выколет глаза другому мужчине, отрубит ему руку или вырвет язык, он будет наказан точно так же: 40 днями покаяния^[62]. Те же 40 дней грозят бывшим сожительницам, брошенным ради законных жен, которые с помощью чар пытаются похитить мужскую силу их бывшего партнера во время брачной ночи^[63]. Подобная соразмерность достойна размышлений.