Онлайн книга «Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции»
|
Выгоды от брачного союза становились ощутимыми во втором поколении, после того как кровь двух родов смешивалась, после того как племянникам, воспитанным в доме дяди по матери, прививали любовь к родичам. Для этого, впрочем, было необходимо, чтобы сестра, то есть мать этих мальчиков, пережила роды, а зять, овдовев, не женился еще раз; или чтобы его новая жена не возненавидела детей от первого брака и не стала пытаться, как это часто бывает, лишить их наследства. В нашей истории такая ситуация возникает дважды. Жены умирали вскоре после родов, и Гуго II – настоящему герою этой истории, олицетворению родовых ценностей – приходилось разрываться между двумя обязанностями. С одной стороны, воспитанием сыновей умершей сестры и защитой их интересов, поскольку «он опасался, что дети второй супруги не освободят земли для его племянников». С другой стороны, он не забывал и о том, что должен быть другом мужу своей сестры, и поэтому «долгое время он хранил молчание, отказываясь начинать войну с Аршамбо, так как тот был его зятем». В 1155 г. возникла та же проблема: сестра Сульпиция II умерла, оставив двух маленьких сыновей в замке Деоль. В этот раз, впрочем, ситуация была не настолько напряженной. Их мать Дениз, принесшая линьяжу не меньше пользы, чем ее бабка, имя которой она носила, «была так красива и выказала столько различных добродетелей, что ее супруг, овдовев, хоть и был еще молод, не желал никакой другой жены». Вот чего ожидали от девушек, выдавая их замуж и помещая в чужое семейство: что они принесут достойное потомство, что они не умрут слишком быстро, что даже после смерти они будут очаровывать супругов, не позволяя им жениться на другой женщине. Что происходило в тех случаях, когда сестра производила на свет девочку, когда, лишившись матери, племянница становилась наследницей? Единственным ребенком Фулька, зятя Сульпиция I, обезглавленного в плену, была девочка по имени Корба, печальная история которой также приводится в тексте. От своего деда она унаследовала один из трех амбуазских замков: сама постройка была тогда разрушена, но она имела право его восстановить и, соответственно, воспользоваться всеми выгодами от функционирующей крепости. Смерть отца оставила Корбу сиротой и закономерным образом перевела ее под контроль ближайшего родственника-мужчины, то есть Сульпиция, брата ее матери. Он благоразумно отказывался выдавать Корбу замуж, однако на нее положил глаз Фульк Решен, граф Анжу. Его амбуазские вассалы стали чересчур высокомерны, и он хотел их ослабить. Хотя Мотт-Фукуа был вассальным фьефом графа, а права сеньора в это время – в конце XI в. – еще не перевешивали права родичей, позиция графа была тем не менее сильной: Сульпиций I несвоевременно погиб, а его сын Гуго II был еще ребенком. Граф выторговал согласие брата Сульпиция, которому временно перешло главенство над линьяжем. Корбу выдали за рыцаря из окружения Фулька – один из трех замков Амбуаза все же оказался под его контролем. Вскоре на Клермонском соборе прозвучал призыв к Крестовому походу, и супруг Корбы собрался в путь вместе с юным Гуго, его двоюродным братом. Когда стало известно о смерти рыцаря при осаде Никеи, «Фульк Решен выдал Корбу, вдову, за человека очень старого, Ашара из Санта, который теперь стал охранять графский замок»[278]. Вместе с должностью Ашар получил от своего предшественника и жену. Примечательнее даже не это, а то, что ему пришлось заплатить, причем, как подчеркивает автор, немало. Деньги были уплачены графу, который не посчитал нужным посоветоваться с родней вдовы: Корба была женой его человека, так что обязанность позаботиться о ней ложилась на его плечи – мнение мужчин ее рода уже не учитывалось. К тому же единственный потомок сеньоров д'Амбуаз был на далекой войне – суждено ли ему вернуться? Гуго, однако, вернулся – измученный болезнью, но живой. Сразу же по его возвращении «Ашар в страхе увез свою жену Корбу в Тур и поместил ее в доме своего брата, келаря собора Святого Мартина». Дом каноника был, конечно, надежным убежищем, однако Корбе все равно нужно было каждый день выходить к молитве. Собор, по счастью, был неподалеку, и по дороге за Корбой присматривали, а внутри мужчины и женщины расходились в разные части нефа. Завести украдкой разговор можно было только во время личной молитвы. Таким-то образом Корба однажды и разговорилась с Ожером, «слугой из Амбуаза»: она рассказала ему, как проще всего будет ее похитить. В один праздничный день, когда Корба слушала заутреню, Ожер вошел в церковь, оставив своих сообщников у входа. Выведя Корбу, он усадил ее на коня и увез в дом кузнеца неподалеку от Шомона, где жил сам Ожер. Гуго заранее предупредили о затее: он явился к дому кузнеца в сопровождении рыцарей и сержантов и перевез кузину в Шомон. Ее супруг, пораженный болезнью, страдая из-за утраты жены, вскоре умер. Итак, победа осталась за амбуазцами. |