Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 108 – Жорж Дюби

В первую очередь драма демонстрирует первоначальный замысел Бога: брачный союз в том виде, который Всевышний хотел ему придать и в котором его следует возродить, отбросив все лишнее, что было в него привнесено. Как справедливо отметил Морис Аккари, этот идеальный образ брака укоренен в феодальных структурах. Князьям и рыцарям, наблюдающим за действом, Адам представлен как вассал Бога, связанный с ним, подчиненный ему, принесший ему оммаж и клятву верности^[254]. Бог выделил ему фьеф и не замедлит его забрать, если тот нарушит клятву. Иерархия, однако, распространяется на еще один уровень вниз: на нем располагается женщина – вассал мужчины и аррьер-вассал Бога. Будучи добрым сеньором, Всевышний поручил Адаму господствовать над Евой разумно, а Еве – служить Адаму искренне, помогать ему и поддерживать его. За это она будет вознаграждена: «Если ты будешь хорошей помощницей Адаму, я вознесу тебя вместе с ним к своей славе». Используемая в драме лексика сближает брачный союз с вассальным контрактом: подобно последнему, он связывает двух лиц, равных по природе, но неизбежно неодинаково могущественных, из-за чего один должен служить другому. В брачных отношениях проявляется – хоть и слабо – основополагающая для мира зависимость творения от Творца, подчиненность первого второму. Становится понятно, в чем именно заключался грех наших прародителей. Сатана вознамерился уничтожить эту зависимость, уравнять мужчину и женщину, а соответственно, и мужчину с Богом – иными словами, нарушить вселенский порядок. Он принялся соблазнять Адама: «Ты встанешь наравне с Творцом». Автор этого восхитительного действа весьма вольно обращался с текстом Писания: мы видим, что дьявол сначала пытается соблазнить Адама, причем дважды. Адам, однако, благоразумно не поддается. Тогда дьявол решает действовать через чувство и обращается к женщине. Он протягивает ей яблоко – Ева же восторгается его ароматом, его цветом, говорит о чувственных удовольствиях. Она олицетворяет собой слабую, иррациональную сторону человеческой природы. Она поддается искушению. В чем же грех Адама? В том, что он уступает жене, отнесясь к ней как к равной: «Я поверю тебе, ибо ты моя жена и мы равны (car tu es ma paire)». В результате Адам утрачивает свое привилегированное положение.

Он горюет и не может выдержать взгляда Творца: «Я поддался дурным советам дурной жены, она предала меня». После изгнания из рая он беспрестанно порицает Еву – она, однако, произнося длинный монолог, которым завершается эта часть действа, выказывает пример выдающегося смирения, смирения Марии, новой Евы, которое искупает прежнюю. Она полагается на верховного сюзерена, на Бога: судить будет он, а не муж, который, оскорбив ее и отказавшись от ее помощи, пренебрег своими сеньориальными обязательствами. Теперь она свободна от обязательств по отношению к нему и переходит в подчинение к его сеньору. Вместе с тем Ева признает свою вину и раскаивается: идея раскаяния была особенно важна в то время, когда проповедники, обращаясь к мирянам, все чаще стали акцентировать их внимание на таинстве покаяния, призывать их проявить покорность и воспринять благодать, распределяемую священниками. Кроме того, Ева показывает пример надежды: однажды свершится пришествие того, кто очистит мир от греха. Таков смысл всего действа. Адам и Ева представлены в нем так, как вскоре будут представлены на порталах соборов: во главе длинной вереницы пророческих персонажей, предвещающих приход мессии. Мораль, таким образом, неотделима от богословия.