Онлайн книга «Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя»
|
Сильное влияние на нашу уверенность в том, что мы делаем, оказывает и текущее состояние тела. Например, изображения лиц с выражением отвращения, мелькающие на экране компьютера (настолько быстро, что глаз их фактически не замечает), изменяют размер зрачков и частоту сердцебиения испытуемых и снижают их уверенность в выполнении заданий. Аналогичная взаимосвязь между телесным состоянием и самосознанием наблюдается, когда люди определяют запахи: они увереннее справляются с запахами, которые кажутся им более эмоционально насыщенными (например, бензин или гвоздика), нежели с теми, которые они оценивают как менее выразительные (например, ваниль или укроп). Эти явления можно рассматривать как метакогнитивные версии зрительных иллюзий, с которыми мы сталкивались в первой главе. Поскольку в повседневной жизни различные эмоциональные и телесные состояния зачастую ассоциируются с чувством неуверенности, манипулирование эмоциями испытуемых в лаборатории может удивительным образом отразиться на их метакогнитивных суждениях[112]. В совокупности наши лабораторные исследования метапознания показывают, что самосознание зависит от различных состояний тела и мозга. Объединяя информацию из разных источников, мозг рисует общую картину того, насколько он уверен в своей модели мира. Глобальный характер метапознания наделяет самосознание человека гибкостью: в течение одного-единственного дня мы успеваем поразмышлять о том, что видим, помним или чувствуем, а также оценить наши результаты в работе или спорте. Это подтверждается исследованиями, в ходе которых было установлено, что результаты работы метапознания людей при выполнении двух разных задач, например теста на память и теста на общие знания, коррелируют друг с другом, даже если не совпадают результаты самих этих задач. Способность осознавать, правы мы или нет, выходит за рамки конкретной проблемы, которую мы пытаемся решить. Поскольку метапознание использует единый ресурс, когда я размышляю о достоверности своих воспоминаний, я задействую тот же нейронный механизм, что и когда я думаю о точности своего восприятия мира, хотя источники информации для этих двух суждений совершенно разные. С этим выводом согласуются данные, полученные в моей лаборатории. На результатах нейровизуализации префронтальной коры мы смогли «обучить» машину предсказывать уровень уверенности людей при выполнении задания на память (какое из двух изображений вы помните?), используя данные о нейронных паттернах, которые были получены во время теста на восприятие (какое из двух изображений ярче?). Тот факт, что нам это удалось, говорит о том, что мозг отслеживает уверенность при помощи относительно абстрактного, универсального нейронного кода[113]. Более того, такие личностные черты, как самооценка и самоуважение, можно считать вершиной иерархии внутренних моделей, куда с нижних уровней постоянно поступают оценки успешности различных начинаний, связанных с работой, домом или спортом. В исследованиях, проведенных под руководством Марион Руо, было обнаружено, что «локальные» оценки уверенности людей при выполнении простого теста на принятие решений используются для получения «глобальных» оценок их более широкой деятельности. Кроме того, эти ожидания определяют реакцию низкоуровневых алгоритмов самоконтроля на различные типы сигналов об ошибках. Впечатляющим образом этот эффект продемонстрировала Сара Бенгтссон: когда людям внушают, что они умны (дав прочитать предложения со словами вроде «гениальнейший»), реакция мозга на ошибки, допущенные в тесте, усиливается. Если же их настраивают таким образом, что они ощущают себя глупее (с помощью таких слов, как «болван»), связанная с ошибками активность мозга ослабевает. Такой характер результатов подтверждает влияние прайминга[114] на наши высокоуровневые оценки самих себя. Когда я жду от себя хороших результатов (я «умный»), но реальность не соответствует ожиданиям, я допускаю более серьезную ошибку в своем предсказании, чем если бы я изначально настраивался на плохой результат[115]. |