Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 42 – Стивен М. Флеминг

Считается, что лобный полюс, расположенный в передней части префронтальной коры, находится на вершине иерархии обработки информации, о которой мы рассказывали в предыдущей главе. Вероятно, не случайно, что и фронтополярная кора у человека, в отличие от других приматов, является одной из наиболее развитых областей мозга. Анатомические исследования мозга человека и макак, проведенные учеными Оксфордского университета, показали, что у обоих видов обнаруживаются многие из подразделов ПФК. Но помимо этого они выявили уникальные различия в латеральном лобном полюсе, где человеческий мозг, по-видимому, разжился дополнительным сегментом^[104].

С момента завершения первых исследований моя лаборатория собрала еще несколько блоков данных, позволяющих дать количественную оценку метакогнитивной чувствительности испытуемых при выполнении различных задач. Благодаря этому мы узнали, что, как ни удивительно, метапознание отдельных людей может различаться коренным и устойчивым образом. Даже если два испытуемых выполняют задание эксперимента на одном и том же уровне, один из них может иметь ограниченное представление о своих показателях, в то время как другой – хорошо понимать, когда он, скорее всего, ошибается, а когда отвечает правильно. Еще одна особенность метапознания состоит в том, что в контролируемых лабораторных условиях оно относительно независимо от других аспектов выполнения задания. Даже если вы плохо справляетесь с заданием, до тех пор пока вы отдаете себе в этом отчет (ваша уверенность в неправильных ответах соответствующе низкая), ваше метапознание функционирует отлично. В обычной жизни подобное происходит, когда вы осознаете, как паршиво разбираетесь в математике, или болезненно переживаете неспособность осилить новый язык. Часто самосознание для нас полезнее всего, когда нам нужно понять, что мы совершили какую-нибудь глупость.

В результате исследований, использующих эти находки для квантитативной оценки метапознания, складывается следующая общая картина: хотя люди часто излишне уверены в себе и думают, что они лучше других, они достаточно чувствительны к колебаниям своих показателей. Опросы регулярно показывают, что люди оценивают себя «выше среднего» по самым разным параметрам – от водительского мастерства до интеллекта и эффективности в работе, то есть демонстрируют метакогнитивное предубеждение (самоуверенность). (Ученые, кстати, повинны в этом едва ли не больше других: в одном исследовании 94 % профессоров американских университетов оценили свою преподавательскую деятельность как «выше среднего», что статистически невозможно!) Но, несмотря на завышенную самооценку, мы все же понимаем, когда ошибаемся в тесте или включаем не ту передачу в машине^[105].

Мы также обнаружили, что метапознание является относительно стабильной характеристикой человека сродни черте характера. Другими словами, если тесты сегодня выявили у вас хорошее метапознание, скорее всего, таким оно останется и завтра. Аргентинский нейроученый Мариано Сигман называет это метакогнитивным «отпечатком пальца»^[106]. Схожесть метапознания с чертой характера наводит на мысль, что в формировании самосознания могут играть роль и другие особенности личности, когнитивные способности и психическое здоровье. В одном из наших исследований Триша Сео и Марион Руо попросили добровольцев заполнить ряд опросников об их настроении, тревожности, привычках и убеждениях. Картину ответов каждого участника мы представили в виде цифр, указывающих на три основных параметра его психического здоровья: уровень тревожности и депрессии, уровень компульсивного поведения и уровень социального отчуждения. Результаты участников, сопоставленные с этими тремя параметрами, позволяли спрогнозировать, каким будет их метакогнитивный «отпечаток пальца», который выявлялся с помощью отдельного задания. Как правило, люди с высокой тревожностью были менее уверены в себе, но обладали повышенной метакогнитивной чувствительностью, в то время как для людей с компульсивным поведением была характерна обратная картина. Этот результат согласуется с идеей, что наши мысли о самих себе могут меняться вместе с психическим здоровьем^[107].