Онлайн книга «Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя»
|
На общем фоне приматы выделяются способностью необычайно эффективно размещать нейроны в имеющемся объеме мозга. Другими словами, хотя мозг коровы и мозг шимпанзе могут весить одинаково, стоит ожидать, что нейронов у примата окажется в два раза больше. А поскольку наш вид является гордым обладателем самого массивного мозга среди всех приматов, то получает огромное преимущество, когда речь идет о количестве нейронов. Таким образом, своей исключительностью наш мозг обязан двум факторам: а) мы приматы, и б) у нас большие головы![78] Пока мы не знаем, что нам это дает. Но можно предположить, что, скорее всего, это наделяет нас большей вычислительной мощностью, затрачиваемой на так называемые функции высшего порядка, которые, как и самосознание, выходят за пределы функций, критически необходимых для поддержания жизни, таких как гомеостаз, восприятие и действия. На сегодняшний день мы знаем, что в человеческом мозге есть большие участки коры, которые нельзя отнести к сенсорной или моторной зонам. По сложившейся традиции их называют ассоциативной корой – несколько расплывчатый термин, означающий, что эти области помогают ассоциировать или связывать множество различных входящих и выходящих данных. Независимо от того, какой терминологии мы отдаем предпочтение, ясно одно: по сравнению с другими приматами ассоциативная кора у человека развита гораздо лучше. К примеру, если рассмотреть под микроскопом различные участки префронтальной коры (часть ассоциативной коры, расположенная в лобной доле мозга), то в ее лентообразном слое, называемом зернистым, иногда можно обнаружить дополнительный слой клеток. Мы до сих пор не до конца понимаем, для чего он нам нужен, однако с помощью этого полезного анатомического ориентира можно сравнивать мозг разных видов. У человека зернистый слой префронтальной коры более выражен и обладает значительно более складчатым рельефом, нежели у обезьян; а у грызунов он и вовсе отсутствует. Именно области ассоциативной коры – в частности, префронтальная кора – представляются особенно важными для самосознания человека[79]. Многие из экспериментов, которые мы проводим в лабораториях, направлены на то, чтобы разобраться, как эти области человеческого мозга поддерживают самосознание. Если вы станете добровольцем в Центре нейровизуализации человека Wellcome, мы встретим вас в нашей красивой приемной, украшенной изображениями разных типов сканеров в действии, а затем проведем на цокольный этаж, где расположена масса устройств для сканирования мозга – каждое в отдельном помещении. После заполнения анкет, подтверждающих, что сканирующий комплекс не представляет для вас опасности (в ходе магнитно-резонансной томографии – МРТ – используются сильные магнитные поля, поэтому на добровольцах не должно быть никаких металлических предметов), вы устроитесь на ложе томографа и увидите инструкции на экране проектора над головой. Пока томограф будет работать, мы зададим вам ряд вопросов: «Помните ли вы, что уже видели это слово? Как вы думаете, какое из изображений ярче?» Иногда мы будет просить вас поразмыслить над вашими решениями: «Насколько вы уверены, что ответили правильно?» Для точного определения местоположения и типа ткани в организме МРТ использует сильное магнитное поле и радиоволновое излучение. С помощью одного из типов сканирования мы можем создавать трехмерные изображения мозга наших добровольцев в высоком разрешении. Кроме того, настроив параметры сканера, можно делать быстрые снимки каждые несколько секунд, отслеживая изменения уровня кислорода в крови в разных частях мозга (это называется функциональной МРТ, или фМРТ). Поскольку при более активном возбуждении нейронов расходуется больше кислорода, эти изменения маркируют нейронную активность. По сравнению с быстротой возбуждения нейронов скорость сигнала фМРТ крайне невысока, однако благодаря статистическим моделям ее достаточно для того, чтобы создавать карты нейронной активности областей мозга при выполнении людьми определенных задач. |