Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 37 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Степень события вы определяете сами. Это необязательно немыслимое событие, которое потрясло всех. Это может быть глупое слово, неприятный звонок. А могут быть более драматичные вещи. Меру драматизма вы сами определяете. Интереснее, конечно, углублять драматизм. Но обстоятельства остаются прежними: обыденная жизнь обычного человека. Что-то произошло, что резко поменяло мое состояние. Либо на короткое время, либо на долгое время. Может быть, навсегда.

Студент: Не надо придумывать?

Угаров: Не надо придумывать.

Студентка: В какой форме записывать?

Угаров: В форме рассказа. Но пока не надо записывать его на бумагу, только тезисно. Иногда ты какой-то замысел записываешь, и он убивается. Поэтому проще всего циферками: первое, второе, третье, четвертое. Потому что ты всегда можешь достать и развернуть тезисы. Принцип такой: готовят все. Мы не сможем выслушать все истории. Мы услышим три-пять человек и будем анализировать их истории.

Тут важно понять, что это упражнение на изменение состояния. Потому что это основная категория, которую вы, как режиссеры, должны чувствовать. Когда вы снимаете реальных людей, вы должны чувствовать, что вот – раз! – и человек поменялся. Как правило, это внутреннее, тайное событие, которое герой от вас будет скрывать изо всех сил, но вы это увидите, потому что: первый показатель – меняется ритм. Человек иначе начинает существовать. Значит, произошло тайное событие, и вы должны его разгадать.

Вы не должны точно сформулировать, что именно случилось, но вы должны догадаться, что нечто произошло.

Это мощное задание, потому что фильм или спектакль, на самом деле, это изменение состояния. Идеальный фильм или спектакль заключается в чем? Я, как зритель, вхожу один, смотрю все это – и дальше я выхожу другой. Хороший фильм, сильный – он меня меняет. А для этого нужно это отрабатывать – умение менять состояния персонажей и замечать изменения состояния героя, если он реальный человек.

Есть ли у вас вопросы ко мне?

Студент: Вы говорили, что идея связывает весь материал. Весь материал, который непонятно, как применить, связывает идея, которая… выше материала. Или я неправильно понял?

Угаров: Идея не выше материала.

Студент: Но она является ключом к материалу.

Угаров: Да, ключом.

Студент: Вот как ее искать? Допустим, в фильме «Донбасс» – есть там такой ключ?

Угаров: Есть, на мой взгляд. Вы задаете самый главный вопрос, на который вам надо найти ответ за период всего этого общения. Это называется «решение материала». Решение фильма, решение спектакля. Проще ведь быть ремесленником, который отрезает ненужное. И у него есть в голове концепция, дальше он получает кусок реальности, и он реальность подрабатывает под свою концепцию. Таких людей очень много. И в театре, и в кино. Они успешно действуют. Но гораздо интереснее честно пытаться соединить несоединимое. Тебе кажется, что здесь нет решения, это настолько разнородные вещи. А ведь несоединимое нужно объединить не только смыслово и логически, но еще и стилистически и эстетически нужно оформить в одну систему.

Здесь еще скажу очень важную вещь. Это правильно и талантливо надо сделать. Что для этого нужно? Во-первых, ноль-позиция. Это понятие мы в «Театре.doc» разрабатывали. Очень серьезное, не буду вдаваться, потому что это философское понятие. Применительно к нам что такое ноль-позиция? Я получаю материал, любой: сценарий автора, пьесу автора, либо я с камерой сталкиваюсь с ситуацией и героями, которых я сейчас буду снимать. Здесь очень важно себя убрать, прийти в эту ноль-позицию. Потому что у каждого режиссера, у каждого вообще человека, занимающегося, интересующегося даже искусством, всегда есть любимые десять, пять концепций мира, идей, которые он любит вносить во все, чем занимается. И есть опасность, что неожиданный новый материал будет загублен тем, что на него наложится старая матрица. Вот здесь себе нужно сказать, что я ничего не думаю об этом, у меня нет мнения. А это вещь трудная – убедить себя, что у тебя нет мнения.