Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 181 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Слава, 29 лет: Подожди, не перебивай меня, послушай, ну послушай, ты настоящая женщина, вот ты такая, какой должна быть настоящая женщина, ты нежная, сексуальная, ты пахнешь женщиной, понимаешь меня? Какая ты, я сейчас скажу, только ты дослушай меня до конца. Ты чуткая, тонкая, но не хрупкая, очень творческая, ты хочешь быть свободной и не скрываешь этого, ты это транслируешь всему миру. Такое чувство, будто ты была в браке лет 20, ходила в парандже, а теперь только вырвалась на свободу. Мне кажется, тебе не нужен муж и семья сейчас, ты просто обожаешь жизнь и людей, ты […] (согласно статье 20.3 КоАП РФ запрещены пропаганда и публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций; в январе 2024 года вступило в силу решение Верховного суда РФ о признании «международного общественного движения ЛГБТ» экстремистской организацией – Прим. ред.), ты сама мне говорила про женщин. Тебе нужен такой мужчина, ты не сможешь быть с альфа-самцом, с таким настоящим мужиком с яйцами, ты задохнешься и убежишь от него, но ты не сможешь быть и рядом с мягким мужчиной, станет скучно. Тебе нужен такой, бисексуальный вариант, который сможет тебя понять и будет творческим таким. (пауза) Понимаешь, я очень боюсь испортить то, что между нами, понимаешь? Меня бесит, когда ты не говоришь прямо, сказала А, но не говоришь Б – уже злой.

Антонио, 34 года: Кристина – она хороший человек, спасибо ей за наши отношения и любовь. Было много хорошего, но, конечно, и плохое было, такая жизнь. (улыбается) Сейчас я часто вспоминаю, как мы были в Италии, как гуляли, ели пасту, пиццу, пили вино. Италия для меня умерла навсегда, сейчас там кошмар, поэтому я живу здесь, в России, в Питере, непросто, но борюсь. Всю жизнь я боролся, чтобы стать хорошим актером, сколько я работал, всю жизнь. Когда мне было 14 лет, я работал официантом, и всю жизнь работал, потом у меня было пять лет психоанализа, два раза в неделю, все свои деньги отдавал туда. Спасибо моим родителям, что помогали мне. Первый год у меня была депрессия, я просто лежал и смотрел в потолок, потом стало лучше, третий год я хотел убиваться, пятый год, я нашел силы и поехал в Россию, чтобы стать самым лучшим актером на свете, и поступил к самому лучшему мастеру – к Вениамину Михайловичу Фильштинскому. Когда учился – почти умирал, но боролся, сильно боролся, как и всю мою жизнь. Мало ел, много пил и много курил, получил гастрит, а сейчас живу здесь, преподаю итальянский и чувствую себя хуйня. Я хотел… моя женщина, только моя, с тобой мне стало только хуже. Раньше я понимал, куда я иду, у меня были силы, я верил в себя. Сейчас я никому не верю, я перестал верить в себя, ты всегда была недовольна тем, что я делаю, ты ненавидела мой запах, я всегда воняю для тебя. Я стал бояться, что ничего не могу. Когда ты была мне так нужна, ты выгнала меня – именно в тот момент, когда мне так была нужна моя женщина больше всего.

Вадим, за пятьдесят, пьян: Преодолевая кризис пожилого возраста, ха-ха, вот получил привет из девяностых. Братки в аэропорту пытались на меня наехать по-бандитски, я послал одного бугая в нокаут и убежал. Меня убило то, что это было в аэропорту, на спецобъекте.

Кристина, послушай меня, это важно, ты абсолютно права, я познакомился с тобой и твоей подругой Дашей, будучи совершенно пьяным. А если бы я был трезвым бюргером, мы разве встретились бы вообще? А так, хоть небольшая, но какая-то история у нас есть. Ты молодая, интересная женщина, мы с тобой похожи, я предлагаю быть отцом твоего (нашего) ребенка, и при этом не калечить твою свободную натуру, разве этого мало? И не надо спорить, люди тянутся к своим, это нормально, если я свой, то и не о чем говорить. Короче, я хочу иметь детей от женщины, которая мне люба, вот и все, и для этого готов сделать все, что в моих силах. Мы не сильно знаем друг друга, потому что оба сложные, это предложение, если созреешь, скажешь, главное, чтобы было не поздно. И еще важно, что ты поймешь, если у нас общий ребенок, то я на твоей стороне до конца, понимаешь?