Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
– Ну вот жена, ты про жену говорил, какие у нее волосы были? – Одно время она косила под Хакамаду, одно время – каре по плечи. – Это длина, а на ощупь? – Ну средней жесткости… слушай, да волосы как волосы, я не фиксировал, надо посидеть подумать. Если с другими девушками сравнивать, сильной разницы не было. Причем все были брюнетками, блондинок волосы я не трогал, и рыжих тоже. У брюнеток все волосы похожи. – Ты боишься облысеть? – Да… ну то есть, подожди. Меня однажды напугал кто-то, я любил носить бейсболки. И вот мне сказали, будешь носить бейсболку постоянно, облысеешь. Не надо постоянно, уже тепло, перегрев. И я так серьезно слушаю, это все принял. Но вообще я боюсь плеши, как у Путина плеши. Знаешь, никому не позволяет его снимать сбоку и сзади, потому что реальная такая плеша, здоровая. Знаешь еще почему плешь? Потому что когда лысеешь и волосы вот здесь сзади, ты вперед начинаешь их затирать. Такой треш! В «Южном парке» – в сериале – есть серия, где шеф… оказалось, что на его песню сделали хит. И он пошел разбираться с музыкальным продюсером. Продюсер был лысый. Несколько волосков буквально. И они у него стоят на голове, а потом – хоп! – и падают. А потом он плюет на руку, смазывает и хоп, зализывает. Короче, сам вид – ой, нет. Лучше сбривать, как Бондарчук, и ходить в солярий, как он, чтобы кожа была загорелая. Ну а вот представим, ты облысел. – Подожди, так резко такие вещи не происходят. Это процесс. Ну а если облысел все-таки? – Ну во-первых, есть Real Trans Hair. Если денег не будет, я просто сбрею волосы и поеду в Египет срочно загорать… Ой, нет, это кошмар. – А, хорошо, еще какие мужские страхи? – Ну страх публично облажаться. Публично наложить в штаны, фигурально. Знаешь, я учусь на режиссера документального кино. И страх, что я пойму, что совсем ничего не могу в этом сделать. Совсем ничего, ну вообще никак. Как страх не сдать «Контакт». Я один раз сдал, второй не сдал. Вдруг я его вообще никогда не сдам. И ничего не пойму, в чем там дело. Никогда не расскажу. Вот это страшно! – Ты боишься физической несостоятельности? – Нет, я это уже пережил. – Как? В прямом смысле? – Перенервничал. Это был контакт с любимой женщиной, первой. В смысле, с ней первой. В общем, физически я не смог, но она мне помогла. Ну да, она первая заговорила. Оказалось, что ничего страшного не произошло, что бывает, не надо париться на эту тему. Это было… Сказано так, но не дипломатично, а похлопывая по плечу. Помогло. Это полезный опыт для пары. Об этом надо говорить. * * * – Слушай, еще о том, что я женского умею. Я умею долго бесцельно разговаривать по телефону. Звоню по делу, а потом начинается бессодержательный треп. Последний раз, давно, друг Даниил, мы, да, мы обсуждали концерт Мадонны. Он в Питере его посетил, а я ходил в Москве. Он ее фанат и пронудил мне все мозги на эту тему. Ну мы долго обсуждали детали, хотя этот разговор не совсем, конечно, ни о чем. – А бывает и сплетни, да, вчера вот, кстати говоря, звонил товарищ по делу. Я как раз остановку снимал. Он позвонил и сказал, что решил уйти с телевидения и стать дальнобойщиком. И вот мы это обсуждали. А потом я затеял сплетню на тему одной общей знакомой, у которой был роман с нашим начальником. Они сейчас приехали в другой город, там телекомпания, и она там замутила клип-поздравление своему начальнику. Клип реальный треш, ржач. Вот мы обсуждаем иногда. Так прикольнуться. Стоит обсуждать, только если это анекдот или забавно. Драму мы не обсуждаем. |