Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
– Я толком щас нигде не работаю. Мне двадцать семь лет, а у меня интереса к людям как таковым нет. Вначале мне было интересно, там, общаться с девушками, ну что-то, как-то так. Сейчас дошел до того, что ну вообще неинтересно. – То есть вообще ничего нету? – Ты имеешь в виду желание как-то социально адаптироваться, то есть выбирать путь в жизни? – Нет. Не знаю, можно попытаться… Просто это как паровоз. Опять же, все идет к тому, от чего все пытаются убежать. К обыденности, к пустоте, там, не знаю. Может, получится. Сейчас пока там, у отца, попробую, а там, может, найду… Не знаю. Знакомые все такие пассивные, не знаю, интеллектуалы… – Вот ты чем сейчас занимаешься? – В данный момент я у отца, помогаю по работе, ну там есть работа в офисе. Я там исключительно для того, чтобы мама не видела меня дома. Посмотрим. Пока, честно говоря, эта история еще не закончилась. – Ну а так? С кем ты сейчас общаешься? – Очень много людей умерло, четыре человека сидят. Потом, там, вышли замуж, родили детей, там в основном ну, что называется, стали социальной ячейкой общества. Ну не сказать, чтобы были довольны, так. Вообще, есть во многих недовольство своей жизнью. Ну что – недовольство? Смириться да жить. – А куда-нибудь уехать? – Ну тут тоже сложность своя: смотря куда, как. Посмотрим, я бы, конечно, как-то это… По большому счету, если подумать, не так давно спокойствие началось, спокойно мне. Мне сейчас надо как-то спокойно определиться. Вот отец как-то чувствует – мне это нужно, и устроил, там, на работу. – У меня друг есть, который курит каждый день, у него в голове регги играет. Он с девушкой, кстати, расстался, потому что она дуть перестала. Он мне однажды сказал, что человек ему нужен, чтобы, не дай бог, если он проснется утром, не закурит «Кент восьмерку», не забьет косячок, а пойдет в костюмчике на работу в офис – вот, кто-то врезал ему хорошенько и потом сказал: «Данька, это не ты!» – Вообще, поразительны все эти люди, которые в теме. Бесконечные вписки, мутки. И у меня никогда не было ощущения, что это фальшиво. Сейчас, когда узнаешь о человеке, что он пыхает, например, – улыбаешься, перемигиваешься. Ведущая: Пауза. В заведение входят парень с девушкой и громко разговаривают. Подходят к барной стойке, садятся, заказывают пиво. Бармен протирает стойку, протянул бокал. Четвертый студент и Четвертая студентка: Студент в роли Бармена: А! Извините, мы закрываемся через десять минут. Ведущая: Парень с девушкой расплачиваются и уходят. Заведение закрылось. Бармен убирает стаканы и протирает барную стойку. Студент в роли Бармена: А у меня было с детства чувство. У меня было с детства чувство… возникало желание кого-то убить. Ну или себя, или кого-то. Ну оно такое, конечно, теоретическое, но на какую-то долю секунды – вполне четкое. Человек свободен в выборе действий. Вот открыто окно летом. Я могу подойти и выпрыгнуть. Я же могу с седьмого этажа? Это же просто! Выпрыгнуть, выпрыгнуть, упасть и разбиться!.. Подходил, смотрел, представлял себя – там. Или когда тебе кажется, что ты никому не нужен, ты же представляешь, что можешь что-то сделать с собой? Или на кухне, вот лежит ножик на столе, а там мама, брат. И я понимал, что я могу взять, и-и-и… И ты пугаешься всей этой возможности: вот, я могу взять и гвоздь в себя воткнуть! |