Книга Две судьбы. Счастье на осколках надежды, страница 22 – Анна Ковалева

Ощущения были непонятные: то ли выспалась, то ли нет. Так что до санузла ползла в состоянии восставшего зомби.

Но резко встряхнулась, столкнувшись в уборной с Марком. На котором из одежды было лишь обернутое вокруг бедер полотенце.

Господи, я думала, что весь возможный стыд пережила еще вчера. Но, как оказалось, может быть и хуже.

— Оу, прости, Марк, я думала, что ванная свободна, — пробормотала смущенно, но взгляд отвести не смогла.

Глаза сами собой скользили по мужскому телу, ища сходства с Володей.

Оба мужчины были примерно схожей комплекции и одного роста, но Марк чуть пошире в плечах, с более резко очерченными мышцами и более густой порослью волос на торсе.

Ну и шрамы, на теле Марка не было шрамов. А у Володи их было немало, не одно ранение получил за годы службы, не раз я навещала его в госпиталях, там целую карту составлять можно было.

— Ничего страшного, Настя, — Марк провел рукой по влажным волосам и улыбнулся. — С кем не бывает. Минут через пять освобожу ванную.

— Хорошо. — хотела побыстрее уйти, но умудрилась поскользнуться на небольшой лужице воды.

— Осторожнее, а то так и убиться можно, — Марк успел меня перехватить за талию и прижать к себе.

А я инстинктивно схватила его за плечо, но тут же отдернула ладонь, будто обжегшись.

А Ларионов… Он внезапно подобрался весь и таким взглядом меня одарил, что коленки начали подрагивать.

Господи, ну вот зачем он так смотрит? Будто в душу залезть пытается? Нет ведь там ничего, одна выжженная болью пустыня осталась.

Да и я на него смотреть не должна. Неприлично женщине, приехавшей навестить могилу погибшего мужа, смотреть на другого мужчину.

На живого мужчину.

Тем более на брата бойца, под чьим именем похоронен Вова. И похожего на него до безумия.

Грех это. Чистый грех, как он есть.

Но тем не менее я стою и смотрю в карие глаза как загипнотизированная, любуясь огненно-желтыми искорками, плещущимися в них.

И лишь спустя долгую минуту отстраняюсь и вылетаю из ванной как ошпаренная.

Сначала мы отправились в церковь, расположенную недалеко от дома Ларионовых.

Постояли, помолились, поставили свечи за упокой. А затем отправились на кладбище.

Первыми навестили родителей Елизаветы Михайловны, положили цветы, венки, сладости.

А потом направились к могиле ее мужа, Игоря Аркадьевича.

Мы с Марком, положив цветы, отошли в сторону, а его мама села на скамеечку и устремила взор на памятник супруга.

Ей явно было о чем с ним поговорить. Пусть и мысленно.

— Папа погиб при исполнении, когда мне было шестнадцать, а Вите восемь, — пояснил мне Марк. — Двадцать лет проработал в полиции, защищая родной город от преступности. А она и у нас есть, хоть и не в таких масштабах, как в мегаполисах. Дослужился до майора, готовился уже к заслуженной пенсии. Но не сложилось. Три года оставалось, когда поехал на тот вызов. Пока вязал съехавшего с катушек нарика, его дружок схватил нож и воткнул в правый бок. Напарник отца новичком был, среагировать не успел. В общем, попал урод отцу прямо в печень. Всё было кончено до приезда скорой.

— Господи, мне так жаль. — в знак поддержки положила ладонь на плечо Марка, и он почти невесомо ее пожал.

— Да, это была трагедия. Мама только ради нас с Витей взяла себя в руки и вернулась к жизни. Ну а я старался помочь ей как мог: поддержать, успокоить, Витьку из школы забрать и в секцию отвести. В десятом классе устроился в автомастерскую к Роману Палычу, научился тачки ремонтировать. Одной маминой зарплаты на нас троих не хватало, а с моей подработкой легче было. Маман яро отговаривала, конечно, но я не хотел, чтобы она горбатилась на трех работах и подорвала свое здоровье. Поэтому уперся рогом и сказал, что работать буду. Сошлись в итоге на том, что и работать буду, и учебу по причинному месту не пущу. Мама хотела, чтобы я получил высшее образование.