Книга Чёрный ратник 7, страница 44 – Макс Гато

Во дворе нас встретили конюхи и приняли лошадей, а вещи понесли в дом ещё до того, как я успел распорядиться.

Воевода, встретивший нас у ворот города, спешился рядом.

— Лука Поздеев, воевода малоградский, — полноценно представился он. — Господин барон, вас разместят, а к приёму позовут через час. Люди ваши будут устроены в нижних горницах, при них останется мой десятник. Если что-нибудь понадобится, зовите.

— Благодарю, — ответил я.

Лука проводил нас до крыльца и на верхней ступени чуть задержался.

— Барон, я вам скажу заранее, чтобы вы не удивлялись, — проговорил он вполголоса. — Разговор у вас будет непростой.

— Из-за барона? — спросил я.

Воевода покачал головой.

— Пётр Михайлович человек молодой, но не глупый, — сказал он и больше ничего добавлять не стал, только отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

Палаты у Сомовых были просторные.

Пол настелен из широких досок, отскобленных добела, по стенам шли лавки, крытые красным сукном, и на этих лавках лежали подушки с вышивкой. Половину дальней стены занимала печь. Под потолком висели два обруча со свечами, и внутри было светло, как днём.

Пётр Михайлович Сомов сидел в кресле на небольшом возвышении. Ему на вид было двадцать пять. Кафтан на нём был тёмно-синий, с золотым шитьём по вороту, на груди висела цепь с бляхой, пальцы были унизаны перстнями. Бороду он отпустил, но она у него росла негусто, и это его явно печалило, потому что он то и дело её поглаживал.

Он поднялся мне навстречу и сошёл на одну ступень, что означало, что он принимает равного, но у себя дома.

— Барон Темников, — сказал он звучно. — Малоград рад видеть соседа.

— Барон Сомов, — ответил я ему под стать. — Озёрполь благодарен за приглашение и за встречу на границе.

Ярославу я представил следом.

— Ярослава Дмитриевна Мельникова, из московского рода Мельниковых.

Сомов немного удивился и поклонился заметно ниже, чем кланялся бы дочери здешнего мелкого дворянина. Вот только внутри он был не один. Позади кресла, чуть сбоку, стояли трое человек.

Первым был полный мужчина лет шестидесяти, с тяжёлым лицом и мягким тихим голосом. Он стоял ближе всех к барону и держал руки сложенными на животе. Звали его Боголюб Жеребцов, и представили его как старшего советника покойного Михаила Сомова.

Вторым оказался сухой мужчина с чернильными пальцами и в очках на шнурке, Аверкий Круглов, ведавший казной.

Третьим же был гладко выбритый, улыбчивый мужчина, в кафтане чуть ли не лучшего сукна, чем у самого барона. Леонтий Щапов, купец и мастер по торговым делам.

Ни один из них не сел, пока не сел барон, и ни один не заговорил, пока барон не заговорил первым.

Вот только первая беседа не стоила ни слова.

Мы поговорили о дороге, о том, тяжело ли шли через брод, о погоде, которая в этом году обещает раннюю осень. Сомов спросил, велика ли рыба в Стылом озере, и я ответил, что сиг идёт осенью, а зимой берут налима. Он остался доволен ответом.

Я все смотрел на барона, избегающего главную тему встречи и что-то внутри подсказывало, что это неспроста. Но потом он спросил про Вельчу.

— Говорят, крепость вам досталась потрёпанной, — заметил он. — Чинить её теперь долго.

— Справимся, — уклончиво ответил я, покосившись на его советников.

Жеребцов чуть повернул голову в сторону барона, и Сомов сразу перешёл на другую тему.