Книга Обнулённый 5, страница 7 – Макс Гато, Виктор Рэн

Я надел камзол и застегнул его. Ткань была тяжелее, чем я ожидал, и в плечах оказалась впору. Лилиана, кажется, смотрела вовсе не на камзол. Я постоял несколько секунд, и она наконец поднялась и обошла меня кругом.

— В плечах хорошо, — сказала она. — Отец был шире в поясе и ниже тебя на полголовы, так что здесь ушивать не надо, а рукава коротки. На палец, может, на полтора.

Она взяла меня за запястье и подняла руку, разглядывая, где кончается рукав.

Пальцы у неё были на удивление теплые.

— Можно выпустить манжет рубахи подлиннее, — произнесла она, не отпуская моей руки. — Тогда разницы не будет видно, а на манжеты все смотрят в первую очередь, потому что руки на виду.

— Ты хорошо в этом разбираешься.

— Меня учили, — она отпустила запястье и поправила ворот, проведя пальцами по серебряной нити. — Я долго сидела в кресле и слушала, как женщины обсуждают, у кого какие рукава. Знаешь, сколько всего можно выучить, если тебя считают мебелью?

Она оказалась ближе, чем требовалось для того, чтобы просто поправить воротник. Я повернулся к Лилиане и перехватил ее руку. Она не сопротивлялась.

— Если камзол мне впору и подшивать его не надо, могу пока вернуть его тебе, — сказал я и расстегнул верхние пуговицы.

Дыхание Лилианы на мгновение сбилось. Я успел расстегнуть несколько пуговиц прежде, чем дверь открылась без стука.

— Госпожа, вам приготовили ванну, — сообщила Шу, заглянув в комнату и абсолютно проигнорировав, в каком положении мы находились. — Воду грели на кухне, так что она горячая.

Лилиана убрала руки от моего воротника, но отступила не сразу.

— Благодарю, — сказала она.

Шу задержалась в дверях ровно настолько, чтобы оценить обстановку, а затем скрылась в коридоре. Лилиана взяла подсвечник с подоконника и пошла к двери.

— Оставь камзол здесь, — сказала она. — Утром я покажу швее, где выпустить манжеты.

— Так и оставишь знатного потомка семьи Алард одного на холодном чердаке, пока сама будешь плескаться в горячей ванне? — заметил я и стянул с себя камзол.

Лилиана остановилась в дверях и ненадолго замерла, изучив меня взглядом еще раз и задержавшись на нескольких шрамах, оставшихся как со времен Королевства, так и полученных уже в Пределе.

— Как-нибудь в другой раз, — произнесла она наконец.

И закрыла за собой дверь. Я аккуратно сложил камзол, переоделся и направился в город. Надо было начинать готовить себя к роли Касселя Аларда уже сейчас.

Цирюльника я нашел быстро, и его услуги обошлись мне в четыре медяка.

Лавка стояла на углу, в двух улицах от дома, и внутри пахло мылом. Мастер оказался болтливым стариком, который за полчаса успел рассказать мне про съезд «всяких знатных вельмож», про цены, про то, что комнату в городе теперь не найдёшь и за серебряный, и про своего зятя, «неотесанного дурака, что проиграл в карты дом».

Он сбрил подотросшую щетину начисто, подровнял волосы и, не спрашивая, втёр мне в них травяное масло. Когда я посмотрел в его бронзовое зеркало, оттуда на меня взглянул человек, которого я не видел уже очень давно. К старому шраму на подбородке теперь были добавлены шрамы на виске и на щеке. Лицо стало моложе и одновременно жёстче.

В этом лице в одночасье стало слишком много Кассиана и слишком мало наёмника Рилла. И именно это мне сейчас и нужно.