Книга Обнулённый 5, страница 46 – Макс Гато, Виктор Рэн

Ингрид быстро выровняла равновесие и пошла дальше как ни в чём не бывало. Спрашивать, что случилось с ее левой ногой, я не стал. Ведь причина была явно не в неумении танцевать. Спрашивать меня о моей ране Ингрид также не стала.

Музыка пошла к концу. Мы остановились, и я поклонился, а она наклонила голову.

— Я не стану выбирать ни одно из ваших средних имён, — сказала она, отпуская мою руку. — Они вам не идут. Когда выберете должное имя сами, приезжайте. Тогда и поговорим.

Она отвернулась и ушла, не дожидаясь ответа. Она пошла к дверям в конце зала, и ровно в момент, когда она оказалась у самых дверей, а я еще не успел дойти до столов, двери отворились. И внутрь двое стражников вкатили большую клетку на деревянной низкой телеге.

Еще двое солдат в цветах Айронмарша шли рядом, держась за рукояти мечей. Телега шла тяжело, потому что клетка была сделана из кованых прутьев толщиной в мой большой палец. Гости расступались. Телегу провезли мимо меня. И я наконец разглядел, что она не была пустая.

Существо внутри сидело на полу, привалившись спиной к прутьям. Оно было крупным. Даже сидя оно доставало головой до середины клетки, а если бы встало в полный рост, то оказалось бы ростом, пожалуй, на голову-две выше меня. У него были широкие плечи, руки длинные, кисти с узловатыми пальцами.

Это явно был не человек. На нем явно выделялась тёмно-серая кожа, почти графитовая, гораздо темнее, чем у хаку на ферме Агриппы. Голова была обрита, и по черепу шли старые шрамы. Челюсть тяжёлая, и из-под верхней губы торчали два клыка. Жёлтые тусклые глаза смотрели в сторону. По рубцам на спине и тому, как он держал левую руку, было видно, что его били и били долго.

Когда телега встала вокруг загудели полторы сотни человек. Но меня привлек не внешний вид существа, которого достали из Спорных земель. А его глаза. Ведь в них были вертикальные зрачки, подозрительно напоминавшие мне глаза одной конкретной зверодевушки, которую я видел на площади.

— Скарн, — произнёс кто-то рядом сквозь зубы. — Как они добыли скарна?

Ингрид Айронмарш вышла к клетке. Она встала рядом с телегой, положила ладонь на прут и подождала, пока зал стихнет.

— Это скарн, — сказала она. — Их племя кочует по Спорным землям к северу от моих владений. Если кому неизвестно, живут они войной. Но не так, как полагает нас память о предках.

Она обвела зал глазами.

— В Шестую кампанию скарны дрались за Красс. В Восьмую за Айронмарш. В Девятую они взяли плату с обеих сторон и в решающий день не вышли ни к кому, а ночью прошли по обозам тех и других.

По залу пошёл гул.

— С тех пор их не нанимает никто, — продолжила Ингрид. — И с тех пор они берутся за любую работу. Три зимы они совершали набеги на мои северные земли. Но больше они набегов не совершат.

Она постучала костяшками по пруту.

— Это их вождь. Я брала его живым, потому что мёртвый он ничего не стоит, — Ингрид посмотрела на Иеремию, вставшую из-за стола и подошедшую к краю помоста. — А живой он стоит того, чтобы его увидели.

Ингрид выпрямилась.

— Я везла его в дар барону Теодору Крассу, — произнесла она более сухо и формально. — В дороге я узнала, что дарить его больше некому. Поэтому я дарю его дому Красс.

На помосте Иеремия наклонила голову.

— Дом Красс принимает дар, — сказала она. — Мы благодарим Айронмарш и рады, что эти дикари более не побеспокоят ваши северные границы.