Книга Обнулённый 5, страница 43 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Леди Блэквуд, — он поклонился глубже, чем требовалось. — Эмери Кастерли, второй сын дома Кастерли. Прошу оказать мне честь.

Лилиана смотрела прямо на молодого Кастерли, который, судя по виду, бриться начал не более двух-трех зим назад. И вся фигура Лилианы говорила о том, что она хотела отказать. И винила в произошедшем меня. Не знаю, как я это понял. Возможно потому, что от нее вдруг повеяло физически ощутимым холодом.

Но отказать она не могла. Я протанцевал с ней, значит, дорога для других знатных мужчин была открыта. Нет, формально она могла отказать два раза за вечер. Но на деле это было бы политической катастрофой.

— С удовольствием, — сказала она без всякого удовольствия в голосе.

Эмери Кастерли увёл её на середину, и я остался стоять у стены.

Музыканты заиграли медленный звонкий мотив. По канонам сейчас пошел «шаг» — медленный танец, в котором пары идут процессией вдоль зала, почти не делая движений, и главное в нём — осанка и расстояние, которое пара держит между собой. Под него положено разговаривать, потому что больше делать нечего.

И Кастерли разговаривал. Он говорил не переставая, наклоняясь к Лилиане чуть ближе, чем следовало, и я видел, как она отвечает: быстро, вежливо и ровно настолько, чтобы ответ не выглядел грубостью.

Один раз он сказал что-то, от чего она чуть повернула голову.

Я стоял у стены, держал кубок и отсчитывал про себя такты. Ничего плохого не происходило. Молодой человек из приличного дома танцевал с наследницей другого приличного дома, что и полагается делать на приёмах. Мне абсолютно не о чем переживать. Вот только руки почему-то тянулись к поясу, хотя мозг и знал, что привычного веса клинков на них нет. Не ремнем же мне его лупить.

Кастерли сказал что-то ещё и рассмеялся собственной шутке. Я поставил кубок на стол чуть громче, чем собирался.

— Вам не по душе молодой лорд Кастерли.

Я обернулся. Хана стояла в двух шагах с кубком, все еще полным до краев.

— Он мне безразличен, — покачал головой я.

— Ну разумеется, — она посмотрела на танцующих. — Он второй сын дома Кастерли. Ему не достанется ни земли, ни титула, и он это знает с раннего детства.

— Знакомая ситуация, госпожа Иширо? — ответил на ее шпильку я.

Хана смутилась лишь на мгновение, по которому я понял — я попал в точку. Она явно была одной из младших дочерей восточного дома Иширо.

— Молодые люди в его положении обычно ищут либо отряд, либо выгодный брак, — быстро взяла себя в руки Хана. — Меча я при нём не вижу.

— У леди Блэквуд нет ничего, кроме долгов, — возразил я.

— У леди Блэквуд есть земля, имя и подтверждённые права, объявленные баронессой при полутора сотнях свидетелей, — Хана выдохнула. — Для второго сына это больше, чем он может рассчитывать получить от собственной семьи.

Я промолчал.

— Что до вашей просьбы, — сказала она, сменив тон. — Мы с сэром Истафаном наблюдали за посторонними весь вечер. Ничего опасного для нас мы не нашли.

— Для «вас» или для «нас»? — выделил интонацией оба понятия я.

— Для всех, — подняла уголки губ Хана и поставила на стол свой нетронутый кубок. — Все, кто здесь есть, вошли через распорядителя по спискам. Слуги приписаны к кухне и к дому, их знают в лицо. Музыкантов наняли три седмицы назад, и они играли на всех приёмах последние пять зим.