Книга Обнулённый 5, страница 45 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Я пыталась вспомнить, где именно находятся родовые земли Алардов, — начала баронесса Айронмарш. — И никак не могу припомнить. Мои земли велики, а восточная окраина мало обитаема, если говорить о Вранове и Чернолесе.

— Наши земли находятся… — я сделал сознательную ошибку. — То есть находились к северо-востоку от Вранова, ваша милость

— Я бы на нее не рассчитывала, — подняла уголки губ баронесса Айронмарш и сделала поворот. — На время танца вы можете называть меня Ингрид.

— Как скажете, ваша милость, — кивнул я.

Глаза Ингрид блеснули, но поправлять меня она не стала.

— Выходит, ваши земли ближе к границе Харроу, — больше для себя отметила она. — Полтора дня пути от границы.

— Около того.

— Два с половиной, — Ингрид повернула голову. — Я ездила туда позапрошлой осенью и ночевала в дороге дважды. Полтора дня выходит только летом и только верхом без обоза.

Я не изменился в лице.

— Я не был там с младенчества, ваша милость, — уверенно вел ее я. — Меня увезли оттуда в тот год, когда горячка выкосила половину деревни, и я знаю родовые земли лишь по рассказам.

— По чьим рассказам?

— Того, кто меня растил, — нашелся я.

— А кто вас растил? — не переставала спрашивать Ингрид.

Мы дошли до конца зала и развернулись.

— Дальняя родня по материнской линии, — сказал я. — Боюсь, их уже нет в живых.

— Мне искренне жаль, — заметила Ингрид.

Я не сомневался в ее искренности. Как и в том, что для меня она не сулила ничего хорошего.

— Вы знали Гартвейнов? — спросила она, пока мы двигались вдоль стены. — Они живут на той же окраине и держат скот.

— Я не знал никого, — покачал головой я. — Я был слишком мал, чтобы запомнить лица.

— Разумеется.

Последовал очередной поворот.

— И всё же для человека, выросшего не пойми где под присмотром не пойми кого, вы поразительно хорошо двигаетесь, — сказала Ингрид.

Я промолчал.

— Этому не учатся у дальней родни в глуши, — продолжила она. — Этому учатся там, где танцуют каждую седмицу, и учатся годами. Я знаю, потому что меня учили именно так.

— Может быть, у меня был хороший учитель.

— Может быть, — Ингрид не стала настаивать. — У меня их было четверо, и ни один не сделал из меня того, что вижу сейчас перед собой.

Мы прошли ещё половину зала. Я мог бы гордиться комплиментом от Ингрид, ведь она ставила мои навыки явно выше Лилианы. Но пока было непонятно, к чему именно она ведет.

— Кстати, — произнесла она, — я так и не спросила, какое у вас среднее имя, Кассель. Кажется, вас назвали в честь одного из предков, участвовавшего в Шестой кампании.

Я не сдержал улыбку. Потому что хитрому старику, оставшемуся за дверьми зала для приемов, я остался должен бутылку чего-нибудь покрепче. Ведь своим объявлением он выручил меня знатно.

— Их два, — ответил я. — Вам, Ингрид, можно выбрать любое, что вам будет удобнее произносить.

Ингрид приподняла брови.

— Вот как.

— Винсент и Седрик. Мне всю жизнь было безразлично, каким из них меня называют.

Наступил очередной поворот, на котором Ингрид Айронмарш неожиданно чуть сбилась. Всего на мгновение, при переносе веса на левую ногу Ингрид чуть просела, и в этот момент, чтобы ее выручить, я подогнул свое правое колено. Оно в целом начинало отзываться на нагрузку, но сейчас память о старой ране была очень кстати, чтобы знатная дама не потеряла лицо. А я не сомневался, что на наш танец со стороны смотрят десятки пар глаз.