Книга Обнулённый 5, страница 109 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Все так, госпожа, — не стал отпираться Вальтер.

— Вы брали плату за проезд с караванов, шедших в мой город, — продолжила Лилиана.

— И это верно, госпожа.

— И вы понимаете, что половина Косинца считает вас разбойником.

— Я понимаю, что не давал сжечь последние поля Агриппы все это время, — пожал плечами Вальтер. — Это чего-то, да стоит.

— Это стоит серебра Агриппе, — прищурилась Лилиана. — Как я могу быть уверена в том, что вы не предадите меня, Вальтер?

— Госпожа, я не прошу у вас прощения и не собираюсь объясняться. Это я задолжал вашему отцу, — ответил Вальтер. — Я ушёл, потому что мне перестали платить, и я не стыжусь этого. Я вернулся, потому что зимой нас всех тут перережут поодиночке, а вместе, может, и нет.

Лилиана постучала пальцем по подлокотнику.

— Я подтверждаю все три условия, — сказала она наконец. — Амнистия, год жалованья с отсрочкой до лета, и должность капитана гарнизона.

Вальтер наклонил голову и слегка улыбнулся. Лилиана подвинула срок оплаты на сезон, но, похоже, против Вальтер не был.

— Но я хочу, чтобы вы услышали четвёртое условие, — продолжила Лилиана. — Уже от меня.

— Слушаю.

— Если вы уйдёте второй раз, я не стану вас искать и не стану вас судить, — она смотрела ему прямо в глаза. — Я просто объявлю вас и ваших людей вне закона во всех землях, которые мне подчиняются. И на всем Севере вас будут загонять, как диких зверей. Таково мое слово, как Хранительницы Севера, назначенной именем баронессы Беатрис Красс.

Вальтер выдержал паузу.

— Справедливое условие, госпожа, — сказал он.

Он сел на место и едва заметно выдохнул.

— Что у нас еще на повестке? — обратилась к Ульриху Лилиана.

— Есть последняя вещь, — произнёс Ульрих.

Он отошёл от стены и встал так, чтобы его видели все.

— Про развалины, в которых до вашего отъезда нашли следы лазутчика, — продолжил он. — Я ходил туда через ночь, как договаривались. Почти седмицу было пусто. А потом я выследил там кое-кого.

Лилиана выпрямилась.

— Кого именно?

— Это был мальчишка, — Ульрих смотрел в стол. — Сын кузнеца.

Бенджи медленно повернул голову. Похоже, это была новость и для него.

— Я подкараулил его в кустарнике, — продолжил Ульрих. — Он пришёл незадолго до темноты, прошёл прямо к задней стене, сунулся к месту у основания стены и вытащил что-то оттуда. Развернул, прочёл, что там было, сунул за пазуху и ушёл в Косинец.

— Он умеет читать? — спросила Лилиана.

— Умеет. Плохо, по слогам, но умеет.

Она откинулась в кресле.

— Ты его задержал?

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы велели брать того, кто придёт с другой стороны. — Ульрих поднял глаза. — А с другой стороны за дюжину ночей не пришёл никто.

Он помолчал.

— И ещё потому, что он единственный кузнец и один из стражей гарнизона. Такие решения принимает правитель Косинца, а не советник.

В зале стало очень тихо. Лилиана раздумывала над решением, а я перебирал в уме факты. Мира получала записки в этих развалинах и отвечала туда же. Она сбежала после покушения, и после её бегства какое-то время там никто не появлялся. Значит, источник пропал, и заказчику понадобился новый. И новый нашёлся не среди слуг или людей Агриппы. Нашёлся тот, кого поставили в гарнизон.

Я посмотрел на Лилиану.

— Его завербовали после того, как он взял в руки копьё, — сказал я. — Мира знала, кто приезжал в посёлок и когда госпожа выходит из дома. Этот знает, сколько человек на стене и когда меняется дозор.