Книга Обнулённый 4, страница 99 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Я на нее и не соглашался, — пожал плечами я и продолжил мысль, — тогда остается Шу. Вот только кем пристроить ее, ума не приложу…

— Из твоей мелкой чародейки выйдет хорошая служанка, — вступил в разговор Ульрих. — Знатной леди не положено быть одной.

— Ты уверен? — спросила Лилиана Ульриха, а затем повернулась ко мне. — Она вообще имеет хоть малейшее представление об обязанностях служанки? Это должна быть не просто девушка из соседнего двора, а настоящая леди, которую с ранних лет готовили к такой роли.

— Тут она полностью подходит, — абсолютно серьезно заявил я.

Шу умела вертеться. И я не поверю, что ее мать, пусть даже наполовину эльф, не рассказывала ей старых сказок и легенд. Что их этого всего сможет слепить Шу — вопрос, но другой роли для не у меня не было.

— Остался ты, — произнесла Лилиана. — Кем будешь ты?

Вот это и была настоящая задача.

— Не наёмником, — сказал я. — Наёмник не войдёт с тобой в зал. Он останется у ворот с лошадьми, а мне нужно быть рядом, когда ты будешь разговаривать с людьми, от которых зависит жизнь твоего отца и брата.

— Значит, дворянин, — Лилиана постучала пальцем по подлокотнику. — Лицом ты вполне сойдешь за знатного, разве что постричь и побрить тебя бы не помешало.

Я не смог разобраться, делала ли мне Лилиана комплимент, или это была очередная изощренная насмешка.

— Но дворянин не может существовать отдельно от своего имени, — продолжила она. — Любой распорядитель на входе спросит родовое имя, и любой второй гость в зале начнёт вспоминать, слышал ли он о таком раньше.

— Тогда имя должно быть настоящим, — сказал я.

— Настоящее имя принадлежит настоящему человеку, и этот человек либо жив, либо всем известно, что он мёртв.

В углу зашевелился Ульрих.

Он поднялся, подошёл к столу и постоял, глядя на карту и прикидывал что-то в уме. Потом посмотрел на меня и покачал головой.

— Ты светловолосый, — произнёс он.

— И что?

— И тебе сколько зим? Меньше тридцати?

— Около двадцати трех или четырех, точно не знаю

Старик потёр подбородок, а Лилиана слегка нахмурилась, услышав мой ответ. Но вмешиваться в разговор не стала.

— У дома Морвейн была младшая ветвь. Аларды. Мелкий род на пару деревень и полсотни душ. Сидели себе на восточном краю наших земель и в большие дела не лезли, — он говорил медленно, вытаскивая описание семьи Алард откуда-то из памяти. — Мой двоюродный брат женился на дочери их старшего, и у них родился мальчик. Светлый, как вся их порода. Ему было полгода, когда началась девятая кампания, и в ту же зиму у них выкосило полдеревни горячкой. Ребёнок умер вместе с матерью.

Лилиана выпрямилась в кресле.

— Сколько зим назад это произошло?

— Двадцать три или двадцать четыре. — Ульрих пожал плечом. — Я тогда уже сидел в Спорных землях и узнал об этом через третьи руки.

— Кто ещё об этом знает? — уточнила Лилиана.

— В Айронмарше знали те, кто его хоронил, — старик обвёл нас глазами. — Только вот я вам одну вещь скажу. После девятой кампании Аларды перестали существовать как дом. Мужчин убили на войне, старший умер бездетным через две зимы, земли отошли соседям. От них не осталось никого, кто мог бы прийти и сказать, что мальчик на самом деле мертв.

Я обдумал услышанное.

— То есть в Айронмарше есть род, у которого двадцать четыре зимы назад родился светловолосый наследник, и этот род исчез настолько тихо, что проверить некому? — проговорил начавшую формироваться легенду я.