Книга Обнулённый 4, страница 98 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Пять так пять, — легко согласился я. — Дальше. Вопрос в том, кто едет.

Я оглядел периметр Косинца, прикидывая, сколько лучше всего оставить тут людей с учетом угрозы от Вальтера и хаку.

— Ты. Я. И часть моих людей, — рассудила Лилана. — Остальные остаются здесь.

— Почему часть? — спросил Бенджи. — Если в столице опасно, разве не лучше брать всех?

— Потому что в Косинце тоже опасно, а гарнизон у нас из пятнадцати человек, из которых половина копьё научилась держать полторы луны назад, — я взял лежавший в миске рядом орех и положил его на карту к северу. — Хаку потеряли на ферме девятерых. И их лидер точно решит напасть на нас еще раз. Отъезд половины людей из Косинца — момент удобный.

— Из моих в Косинце останутся двое, — сказал я. — Айрис, маг стихии огня, и ещё один крепкий боец.

— Волшебницу оставляешь? — Лилиана приподняла бровь. — Мне казалось, что маг в столице пригодится больше, чем на стене.

— Ровно наоборот. Если на Косинец полезут, она одна будет стоить десятерых. А в Талвеге на приёме соберётся половина знати Красса, и там хватает людей, которые отличают мага от не-мага с близкого расстояния. Мне совершенно не нужно, чтобы кто-то заинтересовался, откуда у леди Блэквуд в свите волшебница огня и где она её взяла.

— А второй боец? — спросила Лилиана.

— По той же причине. С ним в городе возникнут сложности, которых я предпочитаю избежать.

— Откуда только столько чародеев понабралось в одном отряде, — протянул из угла Ульрих.

Он явно имел в виду Шу, поскольку не знал, что её магия относилась к предметам. Я пропустил это мимо ушей.

— Едут четверо, — продолжил я. — Я, Бертран, Лазарь и Шу.

— Бертран это который здоровый? — уточнил Бенджи.

— Он самый. И вот тут мы подходим к главной вещи, которую стоит обсудить, — я оперся ладонями о стол. — Мы едем не отрядом наёмников. Наёмники в столице никому не интересны, их не пускают дальше двора и с ними никто не разговаривает. Мы едем свитой дома Блэквудов, и каждый из нас должен выглядеть так, будто он в этой свите родился.

Лилиана откинулась в кресле.

— Продолжай, — с интересом протянула она.

— Лазарь будет твоим личным лекарем. Тут даже придумывать ничего не нужно: он и есть лекарь.

— Только вместо рассказов про то, как он излечил меня от яда с клинков убийц, можно где-нибудь обронить мимоходом, что это он поставил меня на ноги. — тут же включилась в историю Лилиана.

— Именно, — кивнул я. — Леди Блэквуд десять лет была прикована к креслу, а потом появился человек, который поставил её на ноги. Это объясняет твоё выздоровление лучше любой другой версии, и никто не станет копать глубже, потому что чудесное исцеление знатной девицы — история, которую все охотно пересказывают и никто не проверяет.

— Хитро, — заметил Ульрих.

— И полезно для самого Лазаря. Лекарь при таком раскладе, получает в свите вес, а с весом и право задавать вопросы и ходить туда, куда обычного слугу не пустят.

— А здоровяк? — спросил Бенджи.

— Личный телохранитель. Человек из гарнизона Косинца, который служит дому Блэквудов. Ему нужна накидка в цветах дома поверх доспеха, и с этого момента он перестаёт быть Бертраном из-за Стены и становится Бертраном, капитаном Косинца.

— Так быстро отказываешься от должности? — спросила меня Лилиана.