Книга Обнулённый 4, страница 32 – Макс Гато, Виктор Рэн

Лилиана усмехнулась и покачала головой.

— Наблюдательный наёмник, который интересуется политикой баронства, — произнесла она. — Это редкость.

— Наёмник, который не интересуется политикой, обычно долго не живёт.

— Или живёт очень хорошо, потому что не суёт нос, куда не просят, — отрезала Лилиана.

— Тоже верно. Но я предпочитаю первый вариант.

В зале было тепло от камина, и на мгновение я заметил: на шее Лилианы, чуть ниже уха, проступила полоска кожи, которая отличалась от остального лица. Лицо было бледное, с тёмными кругами, как у болезненной девушки. А вот шея в том месте, где ворот рубахи чуть отошёл, была на тон темнее, без бледности, без болезненного оттенка. Белый слой, покрывавший кожу лица, потёк от жара камина.

Я отвёл взгляд, прежде чем она заметила, куда я смотрел. Белила, мел, мука — в деревне, где нет ни аптекарей, ни художников, средства ограничены, но создать впечатление бледности ими вполне можно.

Разговор продолжался. Лилиана спрашивала, я отвечал. Она прощупывала меня, я прощупывал её.

— Вы планируете остаться в Косинце после завершения инспекции? — спросила она.

— Зависит от того, будет ли здесь работа.

— Работа здесь есть. Вопрос в том, кто за неё заплатит.

— Об этом можно поговорить, когда инспекция завершится. Я не хочу создавать конфликт интересов, пока работаю по контракту Компании.

— Вы сказали, что несколько семей лишились земель, — произнесла Лилиана, и её голос стал тише. — Откуда вам это известно?

— Люди на рынке Торгового Поста болтают. Торговцы, купцы, грузчики. Имён они не называют, но говорят, что при дворе стало неспокойно с тех пор, как леди Беатрис вернулась.

— Вернулась, как же, — чуть сморщила носик Лилиана.

Разговор подходил к черте, за которой Лилиана скажет «благодарю, вы можете идти», и второго шанса на одиночную аудиенцию не будет. Я уже собирался достать записку из-за пояса, где припрятал ее, чтобы ее никто у меня не забрал.

И в тот же момент я осознал ещё кое-что. Мы были совершенно одни, и даже молодые солдаты, охранявшие господский дом, не переговаривались на улице. А молодая девушка-слуга, поприветствовавшая меня поклоном, тоже тихо выскользнул за дверь, и я не заметил, когда именно.

Мы были одни. В зале без охраны, без стражи, без слуг. И что самое печальное — еще и без оружия.

Что-то было не так. Я открыл рот, чтобы сказать Лилиане, что нам нужно позвать стражу.

В этот же миг дверь зала распахнулась с грохотом от резкого удара.

Из темноты коридора вылетели три коротких снаряда. Они летели быстрее, чем стрела, потому что расстояние было всего шесть-семь шагов. Метательные ножи с короткими лезвиями блеснули зеленоватым оттенком в свете камина.

Я на автомате выбросил руку вперёд.

Первый нож вошёл мне в запястье. Лезвие прошло между костями и вышло с другой стороны, и боль прострелила руку до плеча. Но два других ножа пролетели мимо меня. Прямо в Лилиану.

У меня похолодела спина. Я не успел. Сейчас эту болезненную девчонку убьют, и вся наша экспедиция на север потеряет смысл.

В тот же миг одеяло взлетело в воздух. Лилиана вскочила в полный рост, с коротким тонким мечом в правой руке. Лезвие клинка описало две дуги: первый нож звякнул о сталь и отлетел в стену, второй воткнулся в пол.

А следом за этим в зал для приемов влетели нападавшие.